Иль Мактуб. Судьба Эмира

Когда он обернулся, я не могла поверить своим глазам. Его лицо озаряла злорадная улыбка, и он выглядел совершенно иначе, чем в компании. Словно передо мной совсем другой человек. На нём был белый костюм, золотые запонки блестели на манжетах, а на запястье сверкали дорогие часы. Это был не тот Мухаммад, которого я знала. Этот мужчина был чужим, опасным. И он вызывал во мне отвращение еще большее, чем раньше. Теперь как будто все раскрылось передо мной. Я не ошиблась…это он подставил меня, это он вытащил меня из моей страны, он обрек меня на рабство и унижения.

— Мухаммад? — мой голос дрожал, и я едва узнавала его. Но внутри клокотали и страх и ярость вперемешку. Я пыталась сказать себе, что это все тот же Мухаммад, что мне нечего его бояться. Только внутренне чувство подсказывало, что тогда я видела лишь оболочку.

Он ухмыльнулся в ответ, его глаза сверкали злобой и похотью. Внезапно я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так. Этот Мухаммад был совсем не тем, кем казался. Он выглядел как хищник, готовый наброситься на свою жертву. И здесь никто и ничто мне не поможет.

Я хотела выбежать из каюты, но дверь за мной захлопнулась с глухим стуком. Я оказалась в ловушке, и страх сковал всё моё тело.

— Ты теперь принадлежишь мне, — сказал он, делая шаг вперёд. – я купил тебя, Вика. Как вещь, как шкаф или холодильник. Видишь, ты крутила носом и не захотела стать моей женой. Вот и отлично будешь моей соской.

Я отступила, чувствуя, как сердце бьётся в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Его слова были, как удар по лицу. Я понимала, что моя жизнь снова висит на волоске. Тело содрогалось от омерзения, от гадливости и понимания, что передо мной последняя мразь.

— Раздевайся, — приказал он, его голос был холоден и жесток. — Или я сдеру с тебя всю одежду сам.

Я застыла на месте, не веря своим ушам. Внутри всё сжалось от ужаса. Как он мог, ублюдок? Я пыталась найти слова, чтобы успокоить его, чтобы достучаться до его разума. Раньше у меня получалось. Куда делся слащавый, поющий дифирамбы Мухаммад. Ии его никогда и не было?

— Мухаммад, пожалуйста, — начала я, голос дрожал от страха. — Подумай о моих детях. Они ждут меня. Я должна быть с ними. Ты же всегда помогал мне.

Он лишь рассмеялся, и этот смех прозвучал, так будто где-то раздались сухие раскаты грома.

— Твоим детям? — переспросил он, его глаза были полны презрения. — Мне плевать на твоих детей. Ты теперь моя, и ты будешь делать всё, что я скажу. А твои дети украдены их отцом так что тебе не о чем беспокоиться. Да… я мог бы дать им многое, но теперь все проще. Теперь ты без своих довесков. Вся моя."

"Я видела, что его глаза были странно затуманены, как будто он был под воздействием наркотиков. Его движения были резкими и хаотичными, но в них чувствовалась угроза.