Иль Мактуб. Судьба Эмира

Самида стояла напротив меня, её лицо искажено гримасой злобы. Её глаза сверкали безумной яростью, которая, казалось, сжигала всё на своём пути. Она шагнула ближе, её руки потянулись ко мне…

— Ты никогда не уйдёшь отсюда, — её голос был хриплым, но с каждым словом становился всё более угрожающим. — Ты умрёшь здесь. Ахмад умрёт. Всё, что ты любила, исчезнет, как пепел на ветру.

Она схватила меня за горло, её пальцы сжались с такой силой, что я начала задыхаться. Взгляд её глаз был диким, как у загнанного зверя, который бросается в последний бой. Я пыталась вырваться, но её хватка была железной, а мои руки связаны. Мой мир сужался до узкой полоски света, перед глазами заплясали чёрные пятна. Я не могла дышать, не могла кричать, не могла даже шевельнуться. Моя жизнь висела на волоске, а Самида наслаждалась этим. Её хриплый смех резал воздух, и я чувствовала, как силы покидают меня.

Но вдруг...

— Оставь её! — раздался тонкий, но пронзительный голос Аят.

Самида не обернулась, не сразу поняла, что произошло. Её внимание было полностью поглощено моей агонией. Но в следующую секунду я услышала звук, который разорвал тишину комнаты. Звук стали, врезающейся в плоть."

"Аят, маленькая и хрупкая девочка, стояла рядом с нами, её рука сжимала нож. Лезвие вонзилось глубоко в живот Самиды. На секунду комната замерла. Даже воздух вокруг, казалось, остановился, когда Самида осознала, что произошло. Её глаза широко раскрылись, губы задрожали, и на лице мелькнуло что-то похожее на ужас. Она отпустила меня и завалилась на бок, хватаясь за рану. Её пальцы беспомощно скользили по ножу, который Аят вонзила в неё. Я рухнула на пол, задыхаясь, хватая ртом воздух. Мир медленно возвращался ко мне, но сердце бешено колотилось от пережитого ужаса.

— Аят... — прохрипела я, едва приходя в себя.

Девочка стояла, дрожа, её глаза были полны слёз, она смотрела в пустоту. В этот момент она была не просто ребёнком. Она была тем, кто поставил точку в этом безумии. Точка, которую никто не ожидал. Даже Самида, с её холодными расчётами, не могла предвидеть, что маленькая девочка окажется её судьбой.

Самида попыталась приподняться, но её тело больше не слушалось её. Кровь текла из раны, и на её лице мелькнула ненависть, смешанная с болью. Она открыла рот, но изуродованный язык не позволял ей вымолвить ни слова. Вместо этого она только захрипела, её взгляд метался между мной и Аят.

— Бежим! — крикнула Аят, её голос дрожал, но в нём была твёрдость, которая раньше казалась мне невозможной для неё.

Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как каждая мышца протестует. Самида умирает. В этом не было сомнений. Я смотрела на её неподвижное тело, как она корчится на полу, не в силах встать, и осознавала, что всё кончено. Она больше не сможет нас остановить.