Пряник с черной икрой

Я, повторяю, дислексик и дисграфик. Читать не умею, писать тоже. В общем, дурочка я. Но трудолюбивая. До меня там сидела тетя с синдромом Дауна, очень милая. Она обрадовалась, когда Гриша ее в хороший дом престарелых пристроил, такой, где постояльцев любят, не бьют, голодом не морят. Ей там отлично. А я села в подъезде. И все жильцы вручили мне ключи от своих квартир. Но!

Наташа взяла лежащую на столе газету и начала читать вслух:

– «Вся правда о жизни звезд в газете «Болтун»…» Да, да, на самом деле я грамотная.

С лица Натальи сползла улыбка.

– И имею диплом вуза. В Москве живет бедная сирота Наталья Ильина, безграмотная девушка, дислексик, дисграфик, дитя неблагополучной семьи, но я – не она. Кто я? Об этом чуть позже. Откуда у меня паспорт Наташи? Гриша дал. Где он его раздобыл? Я не спрашивала. Я люблю Григория. Я очень люблю Николаева. Очень! Я ради него на все готова! Что у меня нет проблем с чтением, не понял никто, кроме… Юрия. Это случайно получилось. После того как он с Евлампией поговорил, старший сын Венькина домой позвонил, потом меня попросил: «Сделайте одолжение, пустите в туалет!» Мне не жалко, я ему показала куда идти. Да только в моем санузле на крышке унитаза лежала книга Смоляковой. Венькин вышел и на меня напал: «Ты же умеешь читать! Зачем безграмотной прикидываешься? Плати мне деньги за молчание! Прямо сейчас давай, иначе я к Вульфу пойду и сообщу, что консьержка грамотная». Я испугалась, позвонила Грише, тот велел трубку Юрию дать. Мне любимый сказал: «Не волнуйся, сегодня рано утром я встречусь с гаденышем в районе Тимирязевского лесопарка, получит он за все по заслугам».

– Юрия задавил Григорий, – подпрыгнула я.

Макс кивнул. А Наташа продолжала говорить:

– Грише нравилось водить Вульфа и Романову за нос. Мы с ним здорово повеселились, дергая горе-сыщиков, как марионеток, за ниточки. Например, я убедила Евлампию, что меня на разные нехорошие поступки подбила Тамара Окошкина. И Лампа поверила!

Наташа расхохоталась.

– Если кто хочет обратиться к Максу за услугами, лучше не надо. Он идиот, его жена дура, сотрудники кретины. А Окошкина – жадная тварь! Повесив Лампе лапшу на уши, я сделала вид, будто меня сейчас стошнит, и спустилась к себе. Мне предстояло взять сумку и уйти. Все было закончено – команда развалилась, Реутова, Петр и Юрий Венькин мертвы. Остальные пусть живут. Ольге предстоит маяться с больной матерью, желаю Маргарите очень долгих лет жизни. Цыганковы и Лаптевы станут нищими, продадут шикарные квартиры, уедут в свои норы и живо спустят вырученные деньги, будут ходить в рваных башмаках. Можно было им чего покруче устроить, скажем, инвалидность, как Маргарите Венькиной… но… Короче! Вам меня не поймать. И не старайтесь.