22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

«Согласен. Выезжайте к Попову и вводите в дело Брянский фронт. Когда можно будет начать наступление Брянского фронта?» – «Двенадцатого. – «Согласен». Так советским Верховным командованием был определен день, в который заканчивалась «преднамеренная оборона» на Курской дуге. Если Центральный фронт уже на пятый день битвы сумел стабилизировать свою оборону, то на Воронежском фронте ситуация в этот момент была близка к критической. Местность способствовала ведению маневренной войны и постоянному переносу острия удара. В полосе Центрального фронта танкодоступной считалось 90 километров фронта, а в полосе Воронежского все 200. Медленно, но верно немцы преодолели две из трех полос обороны, построенной войсками Н.Ф. Ватутина. Расплатой за это стали большие потери танков."

"Советская противотанковая оборона была гораздо совершеннее, чем в 1941-1942 годах. Противотанковые бригады сзывали свои полки по рации на участок прорыва и окаймляли его огнем, который не выдерживала даже новейшая бронетехника немцев. К тому же танки «Пантера» были хуже бронированы, чем «Тигры». В итоге на пятый день боев из двухсот подготовленных для операции «Цитадель» «Пантер» в строю осталось всего 16 машин. Однако ошибок Вермахт не прощал. В третью оборонительную полосу Красной Армии немцы вклинились на плечах отходивших частей. Позднее в оперативной сводке отмечалось: «Условием для прорыва танков противника послужило следующее: при отходе автомашин и танков, которых противник преследовал вплотную, ввиду этого не было возможности перекрыть дорогу, идущую с Тетеревино на Ивановский Выселок, противотанковыми минами». За третьей, тыловой, полосой обороны серьезных позиций уже не было. Пехотинец А.М. Болмосов позднее вспоминал: «В ночь на 11 июля мы вышли к совхозу «Октябрьский» и стали окапываться. Нам сказали: «Завтра будет бой, ройте себе окопы. Они будут для вас могилой или крепостью». Но чтобы предотвратить выход немцев на оперативный простор из лабиринта оборонительных полос, нужны были свежие силы. По решению Ставки Верховного Главнокомандования 12 июля Воронежский фронт должен был ввести в бой стратегические резервы – 66-ю общевойсковую армию генерал-лейтенанта А.С. Жадова и 5-ю гвардейскую танковую армию генерал-лейтенанта П.А. Ротмистрова. Обе армии проделали тяжелейший многокилометровый марш под палящим июльским солнцем. Вводом в бой двух армий общей численностью почти 100 тысяч человек советское командование хотело переломить ситуацию в свою пользу. Заряжающий тяжелой самоходно-артиллерийской установки СУ-152 Б.В. Назаров вспоминал: «Ночью мы двинулись к линии фронта. Шли всю ночь и следующий день. Несмотря на то что люки были открыты, жара в самоходке стояла неимоверная.