Матабар III

Утренние зарядка и пробежка никак не могли сравниться с Алькадской вольницей…

Ардан, как и учил его Эргар, сместил центр тяжести вперед, а затем, перекатываясь с пятки на пальцы, сгибая попутно колени и напрягая икры с бедрами, оттолкнулся. Ветер с радостью встретил давнего знакомого, столь долго не возвращавшегося к играм наперегонки. Огни города сплелись в тугом витке разноцветных вспышек, а сам Ард даже не заметил, как его потрескавшиеся губы растянулись в легкой улыбке.

Приземлившись на крыше стоявшего рядом автомобиля, юноша, пользуясь инерцией, вновь оттолкнулся. Сгибая колени перед грудью и расставляя руки вверх и в стороны, он, все же, не смог допрыгнуть до откоса третьего этажа. Ударившись о кирпичную кладку, Ард заскользил вниз, но цепкие пальцы вовремя ухватились за отверстия, оставленные когтями оборотня.

Задержав падение, стерев в кровь локти, колени и грудь, Ардан вскинул голову и, прижимаясь поясом и пятой точкой к отвесной стене, начал подниматься вверх. Его пальцы на руках намертво прилипали к самым незаметным трещинкам, к самым миниатюрным выбоинам.

Его ноги крепко вставали на карнизы окон, чтобы затем оттолкнуться в мощном прыжке и вновь устремиться все выше и выше. В какой-то момент перед глазами юноши исчезли бесконечные перепады высот вставших друг другу на плечи домов; испарились городские очертания, сгладившись в отсветах черного неба; пропали звуки и голоса. Вновь, как и шесть лет назад, он бежал по горным тропам наперегонки с барсами и орлами.

Как и когда-то давно, Ардан, напрягая мускулы предплечий потянулся и вскочил на уступ. Крыша обернулась перед ним покрытым трещинами плато, где постоянно высились валуны водонапорных баков; шуршала редкая поросль карликовых елей, состоящих из вентиляционных шахт; глубокие трещины манили черными пропастями узких проемов между домами.

А впереди бежала его добыча. Шерстяной зверь, несущий на спине раненного соратника.

И Ардан побежал следом. Его ноги несли его все быстрее и быстрее. Он на полной скорости огибал высокие валуны, чтобы затем, прыгнув вперед, оттолкнуться от елей и броситься через трещину, даже не обращая внимания на зияющие, двадцатиметровые провалы, раскинувший свои жаждущие встречи объятья.

Зверь, окровавленный и запыхавшийся, пах добычей. Он стал медленнее, неповоротливее. Его притягивали к земле ноша и раны на ногах и теле. В другой ситуации охотник бы никогда не смог догнать такую добычу — он это знал и понимал, но в сей час Дух Ночи благоволил ему. Духи выстилали под его когтями тропу в то время, как добыча постоянно билась боками о валуны, задевала ели и едва-едва не сбрасывала соратника с уставшей спины.

Охотник бежал. Он не знал промаха и усталости.