Матабар III

— Она скоро закончит, — госпожа Окладова, в очках, возилась с книгами и счетами, попутно перекладывая стопки свертков с тканями.

Ардан, пока выдалась минутка, ходил вдоль манекенов. Может быть из-за переезда в метрополию, а может из-за того, что матушка портная, но Арди, в последнее время, начал замечать за собой тягу к костюмам. Не простым, поддержанным, которые покупал за экс на блошиных рынках Тенда, а настоящим. Добротным и изящным.

Неужели на него, прежде совсем неприхотливого в одежде, так повлияло Метрополия в целом и позерские костюмы Орочьих Пиджаков в частности?

— На ваши габариты обойдется не меньше шестидесяти восьми эксов, господин Эгобар.

— Ну да… — понуро ответил юноша.

Обзавестись таким ему светило… примерно никогда. Только если клад какой-нибудь найдет. Совсем как в очередной дедушкиной истории про деревенского, наивного счастливчика.

— Вам бы плащ подновить.

Ардан, краем глаза, увидел в зеркале свой силуэт… окутанный изорванным, десяток раз штопанным, красным плащом. После зажигания зеленой Звезды юноша совсем отчаялся починить верного спутника последних месяцев и потому позволял тому медленно, но верно чахнуть.

Все равно скоро менять.

Ардан обернулся и увидел Тесс, вышедшую из мастерской. В простом, сером пальто; старенькой, видавшей виды шляпке, в потертых перчатках; помнивших лучшие времена сапожках и платье, которое, кажется, девушка сшила из остатков материалов, коими с ней поделилась, в качестве премии, Окладова.

— Ты выглядишь бесподобно, — с придыханием произнес Арди, для которого Тесс казалась сказочным персонажем, перед которым меркли сидхе Фае, в том числе и госпожа Сенхи’Ша.

— Все, идите уже, — замахала ладонью госпожа Окладова. — А то от ваших фер… как их там… вчера только в журнале читала… В общем! У меня ткани заплесневеют.

— Феромонов, — напомнил Ардан и протянул руку.

Тесс, чьи щеки покраснели — видимо от холода в мастерской, положила ладонь ему на локоть и они вместе вышли из ателье.

Им даже пришлось простоять немалую очередь. Около кафе, специализирующемся только на мороженном, собралось абсолютно дурное количество народа. Судя по одежде — в основном средний класс. Бухгалтеры, клерки, работники конструкторских и инженерных бюро, газетчики, рекламщики и все прочие, кто, выбравшись на свежий воздух из пыльных и душных офисов, забрав с собой жен и детей, спешили присоединиться к общему ажиотажу.

На первом этаже доходного дома искрилась витрина с подведенными к ней Лей-кабелями. За стеклом иллюзорные пчелки садились на цветы, чтобы собрать нектар, после чего разносили его по банкам, где появлялось варенье.