Матабар III

— Я думаю, на этом наш занимательный разговор окончен, господин капитан, — Пижон слегка расслабился и ощущение приставленного к горлу отравленного кортика испарилось в тот же миг. — Прошу простить мне мое невежество, но вынужден откланяться. Совсем опаздываю на следующую встречу. Но если у вас возникнут еще какие-то вопросы, то я, как законопослушный гражданин Империи, буду рад оказать любое посильное содействие нашей драгоценной второй канцелярии, существующей на, в том числе, мои же налоги. Мой адрес, полагаю, вам хорошо известен.

Милар, убирая записку в карман, поднялся со стула, застегнул пиджак и направился на выход. Ардан, опираясь на посох, поднялся следом. В течение всего разговора он хранил молчание и, собственно, не собирался нарушать сложившуюся традицию.

Уже у самого выхода его остановил вкрадчивый голос Пижона.

Ардан медленно повернулся к бандиту. Пальцы сжали посох и по древку заструился узор инея. Изо рта Милара, остановившегося на пороге, сорвалось облачко пара. Пижон, с удивлением, поставил чашку на стол. Внутри хрустел кусочек льда.

Изморозь прикоснулась к ним, дотянулась до потолка, и укрыла белоснежным, искрящимся слоем снега окно за спиной Пижона.

Губы бандита побелели, а вместе с ними посинели и ногти.

— Что же, — но несмотря на происходящее, голос Артура все так же звучал сродни звенящему кинжалу. — Я лишь заинтересован в талантливых исполнителях, не более и не менее того. Можете поинтересоваться у капитана. Он не даст соврать. Я являюсь крупным инвестором в сфере искусств. Столица стала бы совсем неприятным местом, исчезни в ней то, что радует наши сердца.

Несколько книг упали с полок, мгновенно рассыпаясь ледяной пылью. Ардан этого не видел, но Милар потянулся к кобуре и смотрел, при этом, совсем не на Пижона…

Пижон, чье лицо уже буквально терялось в облаках пара, срывающихся с губ, неотрывно смотрел на Ардана. А тот не сводил взгляда с бандита.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, господин Эгобар.

Когда Ардан выходил из сигарной комнаты, как её назвал тот старичок, то пол в помещении блестел от припорошившего его снега, с потолка спускалось несколько сосулек, а стеллажи с книгами сковали ледяные корки.

Арди и сам не заметил, как стремглав, вздымая полы плаща и отбивая посохом ритм, буквально весенним штормом вырвался из клуба и, встав около машины капитана, схватился ладонью за крышу и тяжело задышал.

Перед глазами все опять поплыло.

Надо думать о другом. О массивах. Рунических связях и…

— Выдыхай, — Милар, вставший рядом и, как и всегда, доставший сигарету, похлопал напарника по плечу. — Ничего с Тесс не произойдет.

Разумеется… разумеется Пнев все знал.