Сердце Драокна. Сборник, часть III

Мальчик положил в костер пуховую обивку, вырванную из разломанного дивана, после чего начал щелкать огнивом — слава предкам, найденным у одного из рыцарей. Сперва пламя не хотело загораться и искры впустую осыпали немного подмокший, белый пух.

— Давай же, — цедил сквозь сжатые зубы принц. — Давай, дряной ты кусок гуся!

Почему именно гуся — Хаджар не знал. Он вообще не знал из чего именно сделан этот пух, но на ум приходил, почему-то, именно гусь. А может ему эта белоснежная субстанция и принадлежала, потому как прошло несколько мгновений и вверх потянулся маленький прутик пахучего, черного дыма.

Мальчик, игнорируя боль в груди и боку, нагнулся и начал с остервенением дуть на пух. Дым становился все злее и злее, а затем на обломках кареты заиграли первые, еще робкие и неловкие, но все же — языки пламени.

— Проклятье, — принц скривился от боли и откинулся на все тот же крупный обломок и рессоры.

Какое-то время он просто смотрел на все веселее занимавшийся костер. Вот уже затрещали импровизированные “поленья”, потянулся не черный, а серый дым, а лицо обдало волной жара. Еще через некоторое время от одежды мальчика начал отходить пар.

Хаджар повернулся и приложил ладонь к носу Няни.

Дышала.

Удивительно, конечно. Она ведь не была сколько-нибудь сильной практикующей. Стояла в самом низу лестницы силы. И все же — почему-то, придавленная каретой, с перебитым бедром и сломанной ключицей, а также явно целым рядом повреждений внутренних органов, отказывалась умирать. Будто костлявая приходила к ней, а та, как всегда, в своей привычной, строгой манере, отвечала короткое — нет."

"Так же, как когда Хаджар и Элейн просили у неё лишние сладости к обеду или мороженное, вместо ужина.

Нет.

Хаджара восхищало это беспрекословное, не подлежащее не торгу, ни сомнениям, окончательно и бесповоротное — нет.

Он провел ладонью по лицу Няни. Поправил волосы и убрал их с покрывшегося испариной лица. Он почти ничего не знал об этой женщине. Ни кто она, ни откуда пришла, ни её имени, ни прошлого. Была ли у неё семья? Когда она брала, в начале сезона холодов, отпуск, чтобы навестить кого-то за пределами дворца, то кто это был? Казалось, ответов на эти вопросы не найдешь ни среди книг Южного Ветра, ни на площадке Мастера.

Женщина, чьего прошлого никто не знал, суровая и крепкая, как скала. Чего говорить — король и королева доверяли ей обоих своих детей…

Хаджар всегда хотел с ней поговорить по душам. Рассказать. Поделиться. Он был уверен, что таким, как Няня, не становишься с рождения и не вырастаешь в тепличных условиях. Она явно видела, пережила, исходила такое, о чем не догадываются живущие в тепле и уюте.

И, может быть, она смогла показать принцу способ, которым можно избавиться от этой жуткой боли.

Принц схватился за грудь.