Сердце Драокна. Сборник, часть III

Если снежинка смогла ужалить адепта, тело которого способно выдержать прямое попадание залпа десятка артефактных пушек, то что должно произойти с плотью простого смертного? Ответ оказался одновременно простым и в то же время он опровергал все то, что на протяжении нескольких веков Хаджар познавал о Безымянном Мире, его секретах и мистериях.

Снежинка, как и положено, попросту растаяла на ладони Эдуга и ветер унес её мерцающим разноцветьем блестящих брызг.

— У меня есть все что нужно, прославленный генерал, чтобы, как вы выразились, не превратиться в ледышку.

С этими словами Эдуг спустился на дорогу, подошел к двум высоким женщинам, одетым в похожие одежды, и что-то произнес на незнакомом нейросети языке, указывая при этом на самого Хаджара.

Тот все это время молча смотрел на замерзающие на ветру брызги, превращающиеся в снежную пыль. В сознании крутился наказ Травеса.

— “Только собственная сила имеет значение”

И почему-то сейчас он звучал куда громче, чем прежде.

Глава 1703

Женщины шли в сторону Хаджара легко и плавно, но в то же время осторожно и, чем ближе, тем отчетливее в их взглядах виднелось не сколько любопытство, сколько опаска. Как если бы они шли на встречу не человеку, а неведомому зверю. Сперва Хаджар даже подумал, что это часть местного военного сословия, но сквозь неумолкающую метель он различил за их спинами несколько дев и мужей с оружием.

Эти шли безоружными.

— Меня зовут Кешта, достопочтенный генерал, — поклонилась первая. Из-под её капюшона выбилась прядь странных, розовато-серых волос. Хаджар прежде не видел подобной расцветки в Безымянном Мире. Благо корни каштанового цвета ясно давали понять, что Кешта использовала краску.

— Меня зовут Ешта, достопочтенный генерал, — поклонилась вторая… точная копия первой. Разве что у этой волосы были выкрашены в зеленовато бурый оттенок.

— Нам нужно…

— … ваше согласие…

— … чтобы мы…

— … нанесли татуировку.

— Татуировку? — переспросил Хаджар.

Его даже не удивила странная манера речи близняшек — они словно говорили одновременно, но в то же время — порознь. И если закрыть глаза, то можно было представить, будто ведешь диалог всего с одним, сильно заикающимся человеком.

— Ты пропитан тем, что зовешь энергией, генерал, — Эдуг, раскланявшись с кем-то в толпе, вернулся обратно. — В деревне атмосфера еще более… сухая, если так можно выразиться, чем здесь. Так что без чародейства сестер, ты станешь, — маг помахал рукой, явно подбирая слова. — станешь рыбой, выброшенной на берег."

"Хаджар мысленно выругался. Нет, он не имел ничего против татуировок — одной больше, одной меньше. Значительная часть его тела давно уже была покрыты ими — начиная именной и заканчивая гербом Лазурного Облака.