Сердце Драокна. Сборник, часть III

А это означало, что оружие слабее этого уровня не сможет оставить на нем даже царапины, а любой Безымянный Адепт, не используя каких-то особых козырей, будет для Хаджара не опаснее назойливого москита.

И все же, несмотря на все это — вот камень, который ему не поддается. Гора, заставляющая мысленно возвращаться на пики Балиума, где, как тогда казалось генералу — у него мерзли даже кости.

Заметили ли эти детали Шакх с Албадуртом? Хаджар хотел бы с ними обсудить, но не рисковал. Кто знает, окажется ли оно способен изъяснить те мысли, что пока еще не выстроились ровной линией в его собственном сознании. Не навредит ли он этим себе и другим и…

Генерал слегка улыбнулся. С каждым новым прожитым десятилетием, он все лучше понимал тех, кто так часто говорил ему — “я не могу учить тебя, потому что это будет опасно для нас обоих”.

Знание порой действительно бывает куда смертельнее самого острого из клинков."

"Времени на медитацию не было, как и на тренировки с клинком, так что, отложив мысли о бытие подальше, Хаджар достал своего верного, старого спутника. Благодаря магии Артеуса и нескольким рунам, сияющим на корпусе старенького ронг’жа, его удалось укрыть от разрушительной атмосферы.

Он тронул струны, слегка подкрутил колки, затем издал несколько нот и заиграл. Не что-то конкретное, а просто то, что слышал внутри. И почему-то неизменно возвращался мыслями обратно в Город. Странно, чем дольше он жил в Безымянном Мире, тем чаще ловил себя на мысли, что порой, когда выдается несколько спокойных мгновений, он думает о доме. И все чаще этот дом оказывается не во дворце Лидуса, а там, среди гранита и черных вод. В Городе.

И чем чаще он, благодаря тем или иным событиями, мысленно или действительно ненадолго оказывался в Городе, тем отчетливее он видел его в собственном сознании.

— В историях о вас, достопочтенный генерал, мне всегда было любопытно, как вы смогли пронести сквозь все ваши странствия любовь к музыке.

Рядом с ним сидел молодой мужчина. Волосы его уже несколько окрасила седина, но взгляд карих глаз все еще оставался твердым и смотрел не назад, а вперед, к новым горизонтам. Крепкие руки, укрытые тяжелыми меховыми одеждами, покоились на коленях. В одной он держал тот самый камень, который еще недавно пытался раздавить Хаджар.

Среднего роста и столь же средней комплекции. Если бы не часть именной татуировки, вылезающей из-под мехового ворота и задевающей правую щеку, то внешность визитера и вовсе можно было бы назвать непримечательной.

К чурке он приставил резной посох со множеством рун и иероглифов.

Маг.

— Если честно, порой я и сам задаюсь тем же вопросом, — честно ответил Хаджар. — И если вы меня так хорошо знаете, то странно, что ко мне отправили именно мага.

Мужчина только улыбнулся.