Сердце Драокна. Сборник, часть III

Местные деревья, пропитанные, скорее всего, не только энергией, но и терной, обладали воистину ненормальной прочностью. Не только в Империях, но и в регионе Белого Дракона не нашлось бы такого прочного топора, чтобы хотя бы оцарапать тысячелетние стволы, растущие в глубине Чужих Земель.

Но вот они — хрустят, согревая своим теплом уставший отряд, и никто даже не думает о том, что для иных жителей смертной части мира сжигает целое состояние.

Было в этом, как каждый раз замечал Хаджар, нечто глубокое, потаенное и будь у него время, он бы предпочел провести пару лет в медитации, чем…

— Смерть близко, — тихо произнес Гай, прикладываясь к фляге.

Единственный глаз полуликого порой выхватывал из ночного сумрака стоявшую в отдалении легкую палатку, где в данный момент находились Иция и Летея.

Хаджар не представлял какие слова нужно или можно сказать матери, на руках которой к праотцам ушел её собственный сын. Скорее всего таких слов попросту не существует ни в этом, ни в любом другом мире. Так что Хаджар сидел, молча смотрел на пламя и думал о своем."

"Рядом гном, нанеся на тыльную сторону ладони руну скорби — ритуал его сородичей, делал редкий глоток из деревянной чарки, а каждый следующий — отправлял в костер. Чтобы не говорил Албадурт вслух, но Хаджар еще в Рубиновой Горе понял, что гном прикипел к отряду Шенси в целом и к Густафу в частности. Молодой парнишка, хоть и горячий и в чем-то наивный, мог похвастаться искренностью и широтой души, о которой уже давно забыли видавшие жизнь адепты.

Один только Артеус особо не проявлял скорби или сострадания. Но его нельзя было в этом винить. Волшебник почти не знал погибшего — они провели вместе всего несколько недель. Не тот срок, за который можно успеть пустить к сердцу незнакомого человека.

Во всяком случае — не в мире адептов.

— Спасибо.

Хаджар всегда знал, что Шенси давно уже топчет сапогами земли Безымянного Мира, но никогда не предполагал, что настолько долго. Может из-за битвы, а может так повлияли душевные раны, но контрабандист, сидевший рядом, посерел. Его волосы истончились и покрылись белоснежными пятнами. Довольно странное зрелище и в равной степени — нервирующее.

— За что? — спросил Хаджар.

— За то, что, — Абрахам потянулся губами к трубке, но так и не затянувшись, вернулся в прежнюю позу. Локти на коленях, спина сгорбленная, шляпа чуть нависла над глазами. — что не лезешь с расспросами. Это многого стоит.

Хаджар только кивнул.

Его самого не очень радовало, когда к нему приставали с многочисленными “а как, а почему, а где” и тому подобнее. Впрочем, подобной чертой характера, как успел заметить генерал, так или иначе обзаводились все более-менее возрастные адепты.