Сердце Драокна. Сборник, часть III

Он стоял в сторону и наблюдал за тем, как невероятно плавно и быстро двигается Шепот Моря. Генерал полагал, что он и сам неплохо сведущ в стиле ведения боя, в котором адепт сливает воедино скорость и плавность. Но Аэй ушла в этом плане куда дальше. Да, она скорее всего проигрывала Хаджару в скорости, но выигрывала в плавности и пластичности."

"Что же — для того, чтобы двигаться так же — на манер ветвей плакучей ивы, нанося удары с совершенно непредсказуемых траекторий и связывая их в головокружительных и, порой, кажущихся невозможными комбинациях — надо родиться женщиной.

— Где артефакт из аномалии?!

Вопрос явно застал Аэй врасплох. Она сбилась с темпа и кинжал-змея вместо того, чтобы обойти клинок фанатиков, ударил прямо в плоскость и, со звоном отскочив, полоснуть по камням древней стены, оставляя на них длинную полосу. Этого оказалось достаточно, и фанатик сорвался в контратаке. Его длинный двуручный меч — в прямом смысле — увеличенный в размерах Синий Клинок, вспыхнул черным туманом.

И когда фанатик ударил им перед собой, то на какое-то мгновение сложилось впечатление, что удар был нанесем вовсе не мечом, а грозовой тучей, внутри которой молнии оборачивались мечами и клинками всех пород и мастей.

Хаджар уже собирался вмешаться, как Аэй легко качнула рукой, буквально протанцевала вокруг фанатика и, незаметно для Хаджара, оказавшись за спиной у противника, поднял в небо руки. Лента, на которую генерал прежде не обращал внимание вдруг вытянулась струной и Небесный Император захрипел и застонал, когда тугой жгут перетянул его глотку. А меньше, чем через удар сердца, Аэй с силой развела руки в разные стороны.

Голова Небесного Императора, оставляя за собой в небе кровавый шлейф, буквально пробкой вылетела в небо и во взгляде отправившегося к праотцам Хаджар прочитал такое же удивление, как, наверное, отражалось и в его собственных.

Удивление вовсе не тому, что чем дальше по пути развития, тем сильнее схватки могучих адептов походили на битву простых смертных, с поправкой на скорость, а тому, что, казалось, у хрупкой Аэй оказалось достаточно силы, чтобы, в прямом смысле, оторвать кому-то голову.

— Демоны и боги, — проскрипела мастер.

Она опустилась на камень и прислонилась спиной зубцу башенного парапета, укрываясь от редких стрел и заклинаний, свистевших над головами.

Хаджар подошел ближе.

На левом боку мастера расплывалось красное пятно, проглядывающееся сквозь её тканевые доспехи, усиленные мерцающими волшебными рунами и заклинаниями. Хаджар не сомневался, что их прочность мало чем уступала тем, что носил он сам. В конечном счете, в краю Безымянных и Небесных Императоров ткань могла оказаться прочнее стали, а сталь — мягче облаков.