Сердце Драокна. Сборник, часть III

Там люди Кафема обнажили оружие и направили его на людей Кассия, а те, в свою очередь, ответили полной взаимностью. И только несколько человек, несших саркофаг с принцессой клана, остались неподвижны.

— Вы можете относиться к моей ордену как вам вздумается, достопочтенный Кассий, — голос Кафема звучал так же холодно, как выглядела волшебная сталь в его руках. — Вы можете относиться ко мне, как вам вздумается. Но… в следующий раз, когда вы позволите себе непочтительно отнестись к моему предку, коему все мы, смертные, обязаны своей силой и жизнью, то я сгорю в огне клятво-отступника, но заберу вашу жизнь с собой.

На какое-то мгновение на лестнице повисла тяжелая, буквально звенящая оружием и сталью тишина.

Абрахам тихонько хмыкнул.

Гай же расщедрился на короткую фразу:

— Достойно… глупо.

Хаджар не мог не согласиться. У Кафему тоже имелась честь. Пусть и извращенная, но честь. А ни один воин, если он воин, не мог свысока или снисходительно отнестись к чужой чести. Этим он лишил бы её самого себя.

Кассий был из воинов.

Старых воинов.

Он еще помнил пути предков.

Он сложил кулак, накрыл его ладонью и слегка кивнул головой. Он промолчал, но этого жеста было достаточно для извинений.

— Что же, — Кафем снова разулыбался, а его меч исчез в ножнах так же быстро, как появился. — пойдемте дальше.

Глава 1415

Процессия спускалась все ниже, а Абрахам и отряд следовали за ними по пятам. Их присутствие, даже от Безымянных и непосредственно двух Небесных Императоров в лице Кассия и предводителя охраны с гербом семьи Звездного Дождя, укрывала тьма.

О, это была совсем не та тьма, что можно встретить ночью в сарае, когда украдкой обнимаешь теплую подругу в холодную зимнюю ночь.

И даже не та, что клубится над полем брани, где стервятники выклевывают глаза павшим воинам.

Нет.

Эта тьма совсем иного толка.

Вязка, как мазут. И хищная, будто голодный волк. Она подбиралась к самой душе спускающегося вниз и ждала удачного момента, чтобы влиться внутрь и поглотить все, до чего только могла бы дотянуться.

Неудивительно, что собравшиеся на лестнице полсотни могущественных адептов от Повелителя средней ступени до Небесных Императоров, держали в руках факелы из особых пород дерева и ткани.

Глядя на эту процессию, обороняющуюся от потусторонней тьмы, Хаджар мысленно проносился через все дороги и тропы, которые ему пришлось пройти на своем пути. И каждый раз, когда ему казалось, что окружавшие его существа обладали великой силой, то эти самые “великаны” все равно каждый день и каждый миг боролись за свои жизни против чего-то, что выглядело ужасным даже на фоне их могущества.

И было в этом что-то такое мистичное и глубокое, что заставляло Хаджара задуматься и…

— Не самое лучше время для медитаций, Хаджар-дан, — прошептал Албадурт.