Сердце Драокна. Сборник, часть III

Или у вас накопилось так много грехов, что вы решили искупить их, ринувшись в смертный бой, не имея шансов на победу? Кажется, такие верования на севере? Что любой грех можно искупить, отдав жизнь в бою, который не победить.

— Вообще…

— Безо всяких вообще, — перебил Летею все тот же старик. — Юноша… да, вы, волшебник из дома Лецкет. Объясните, пожалуйста, всем присутствующим в чем опасность временной аномалии.

Артеус некоторое время молчал. Словно размышлял стоит ему после перепалки с Эденом вообще открывать рот или местные разберутся сами, но встретившись взглядом с Хаджаром, все же ответил на вопрос.

— Временная аномалия сам по себе не очень верный термин, — начал короткую лекцию юноша-маг. — Все аномалии, по сути, являются разрывами в ткани пространства и времени. Так что принцип детерминизма нарушен в обеих инстанциях пребывания энергетического комп…

Прервавшись на полуслове, Артеус заметил на себе несколько осуждающих взглядов. Один из таких принадлежал непосредственно Хаджару. Он терпеть не мог магов еще и из-за того, что их хлебом не корми, дай пару заумных словечек ввернуть, значения которых никто, кроме них самих, не понимает.

Артеус вздохнул и взмахом руки призвал на стол пару листов бумаги. И то, что он смотрел на них как на нечто совершенно обыденное и не стоящее ни крупицы внимания выдавало в Артеусе наследника крупного состояния. Бумага, вне зависимости от уровня развития регионов, оставалась весьма и весьма ценным ресурсом.

Просто по той причине, что точно так же, как обычным смертным было сложно её добывать, то и адептам — тоже. Ведь чем сильнее адепт, тем дальше и глубже он подбирался к последней границе смертного мира, тем сильнее становился и сам смертный мир.

Хаджар постоянно себе об этом напоминал.

Ему казалось, что в этой, с виду, несложной аксиоме таится некая основополагающая тайна мироздания.

— Представьте себе, что это, — Артеус поднял в воздух первый листок, на котором появился красный символ «реальность». — Наш с вами пласт реальности. Ну или сфера, как принято было считать раньше. Видите ли, еще несколько эпох назад ученые полагал, что Безымянный Мир состоит из четырех сфер, — очередной взмах ладонью и в воздух воспарили четыре туманных шара. Это напоминало Хаджару о его встрече с послушником Дергера в Пустошах. — Но если бы это было действительно так, то аномалии, появляющиеся в непредсказуемых местах, были бы более… предсказуемы.

Четыре сферы, ведомые волей Артеуса, начали сливаться в воедино и в областях их пересечениях туман настолько конденсировался, что превращался в капли воды.

Аномалии.

— И, как вы видите, капли воды — или для нас — аномалии, остаются неподвижны. Они не покидают области пересечения сфер.