Сердце Драокна. Сборник, часть III

Горенед не проходил через алхимические преображения. Вернее — проходил конечно. Но с той небольшой разницей, что он ставил их на себе сам. Впервые за свою жизнь, если не считать Макина (который являлся магом) Хаджар встретил алхимика-воина.

— Вижу твое удивление, брат мой, — слегка горделиво дернул подбородком Горенед. — Представь мое удивление, когда я ощутил во вкусе твоей крови удивительный коктейль. Кровь многих рас перемешалась в тебе. Фейри, северяне, воины степей, драконы, что-то от гигантов, что объясняет твою железную волю и несколько еще того, что даже я — грандмастер алхимии не встречал. И все это приправлено соусом из отвара орков, рецепт которого теперь навсегда утерян; пилюлей, которую делали на протяжении многих веков для нашего Мастера и, как мне показалось — слезами могущественной феи.

Хаджар не показал вида, что некоторые из слов Элегора стали для него откровением.

— Признаться, я поражен, — развел руками Горенед, от чего его отвар едва было не пролился. — Я поставил на себе бесчисленное множество экспериментов, но на твоем фоне… брат мой, ты словно специально выращенный гомункул. Идеальный сосуд… или голем. Будто кто-то специально, сквозь многие и многие скрещивания и эксперименты, вывел то, что мы знаем теперь под именем Безумного Генерала. И даже это — твое Безумие. Ты можешь не знать, но у всего есть побочный эффект. Мы, алхимики, называем это «истончением разума». Чем больше едких ингредиентов ты варишь в котелке, тем тоньше становится его стенки. Если ты понимаешь, о чем я.

Хаджар отпил немного какао. Аромат и вкус напитка, горячим одеялом протекая по его горлу, успокоил нервы. Так же, как и тогда — в холодной палате на далекой Земле.

— Ты позвал меня, чтобы вести разговор или просто почесать языком?

— Сразу к делу, да? — Горенед поставил чарку на стол и скрестив человеческие и звериные пальцы, направил взгляд мертвых, стальных глаз прямо на Хаджара. — У секты Сумеречных Тайн есть то, что нужно моему Мастеру и…

— Пусть он тогда за этим и придет. К чему собрание ваших воинов?

— Хочешь на грубость вывести, генерал? — прищурился Горенед. — Дешевый трюк. Не стану говорить, что детский. Твой юный возраст лишь ширма, за которой ты прячешь свое безумие. И меня тебе не провести.

Хаджар в очередной раз промолчал. Вообще, чем старше он становился, тем отчетливее понимал, что молчание — действительно золото."

"— Мастер предупредил, что ты не станешь меня слушать и проще тебя убить, чем склонить на нашу сторону, но все же — я должен попытаться, — Горенед подался чуть вперед. Будто хотел, чтобы его слова поскорее достигли слуха собеседника. — Вступай под наши знамена, и ты узнаешь все тайны и всю истину про себя и свою судьбу.