Сердце Драокна. Сборник, часть III

Когда в их сторону шагнули стражи секты, Шенси лишь едва заметно улыбнулся.

— Сутки, да? — прошептал он так, чтобы не услышал никто, кроме членов отряда.

В то же мгновение, словно, проклятье, по волшебству, под сводами Секты зазвучало эхо чужого голоса.

— Секта Сумеречных Тайн и её Глава — Эден, Опаленные Крылья, мы, те кто идет путем Ворона, призываем вас на переговоры. Мы знаем, что в ваших стенах сейчас находится наш брат. Мы будем говорить с вами через него. Через три часа на южном тракте у расколотого камня. Я сказал.

Хаджар хорошо знал этот голос.

Элегор Горенед — седьмой ученик Мастера Ордена Ворона.

Глава 1642

Спустя четверть часа громких споров, обвинений, измывательств, обоюдных вызовов на дуэли и всего того, что обычно происходит на совещаниях, где присутствует слишком много людей, желающих высказать свое мнение. А еще лучше — чтобы это мнение услышало и одобрило начальство.

А, как понял Хаджар, организация секты Сумеречных Тайн ничем не отличалась от других подобных ей. В ней, как и положено, проживало сразу несколько противоборствующих фракций, представленных старейшинами. Они могли заключать союзы друг против друга, могли сохранять нейтралитет, но именно в такие момент и проявлялась вся гниль и разруха в головах адептов.

Так что неудивительно, что уже спустя несколько минут, Эден — он же глава Секты, отвел Шенси с Хаджаром (разумеется, под конвоем из десятка стражей различных стадий Небесного Императора) в совершенно скромный кабинет. А вскоре туда проследовала и пятерка старейшин, включая несколько незнакомых Хаджару лиц.

Кстати, кабинет чем-то напоминал обитель Моргана Бесстрашного. Только у последнего карта была чуть менее волшебной и не такой подробной. Пока все, в несколько напряженной обстановке, рассаживались вокруг резного стола, Хаджар, не обращая внимания на пристальные взгляды стражей и самого Эдена, подошел к дальней стене.

Увешанная различными безделушками, как невероятно… волшебными и явно опасными, так и простыми сувенирами, она хранила на себе самое дорогое, чем может разжиться путешественник — картой Безымянного Мира.

Проблема местной картографии даже не в том, что Безымянный Мир был чрезвычайно огромен и далеко не весь исследован, а в том, что, как уже давно понял Хаджар, он не являлся планетой. Здесь не было ни экватора, ни настоящего севера или юга, ни азимута, ни долготы или широты.

Ничего из того, чем может руководствоваться разум в попытке составить хоть какую-то навигацию.

На маленьких территориях эта проблема не особо проявлялась. Проблемы, для могущественного адепта-ученого, составить подробную карту территорий пусть даже размером с половину Дарнаса — не было.