Сердце Драокна. Сборник, часть III

Раскинувшись над пропастью, устланной кучевыми облаками, тот соединял два горных пика.

На одном стоял Хаджар, а на другом раскинулись павильоны секты.

Цилиндрической формы с полусферическими куполами, сиявшими волшебным золотом. Всего десять штук и каждый последующий — выше и крупнее предыдущего. Начиная самым маленьким и заканчивая таким, что его можно было бы спутать с еще одним горным пиком.

— Красиво, да?

Глава 1638

Рядом с Хаджар стоял мужчина. Нельзя было точно сказать по внешнему виду сколько ему лет. От шестидесяти до, пожалуй, бесконечности. Но вот взгляд…

Как и в случае с Аэй, да и с любым другим адептом, именно глаза в какой-то момент становились отражением чужого возраста. Хаджар уже достаточно сталкивался с Древними, чтобы отличить их от других обитателей Безымянного Мира.

Генерал поклонился.

— Достопочтенный мастер секты Сумеречных Тайн.

Мужчина ничего не ответил. Его серые робы трепал ветер, а сам он, сложив руки за спину, спокойно взирал на павильоны.

— Когда-то давно там, — он указал рукой на массивный снежный пик позади секты. Один из четырех подобных — по одному на каждую сторону света. — жил мудрец.

— Мудрец? — переспросил Хаджар, не совсем понимая, о чем идет речь."

"— Мудрец, — кивнул мужчина и продолжил свой рассказ. — мы вели с ним беседы. О большом и малом. О скоротечным и вечном. О зримом и незримом. Мне нравились эти беседы. Они коротали мое время.

Хаджар еще раз посмотрел на фигуру мужчины, затем на павильоны, а потом на далекий, восточный горный пик. В сознании генерала зародились первые сомнения…

— Время, юный Дархан, то, чего так не хватает смертным, и то чего у нас — слишком много. Время оно как яд. В малых дозах может быть лекарством, но в больших… всегда смертельно.

Хаджар чувствовал глубокую мудрость и мистерии в этих словах, но у него не было ни времени, ни желания, чтобы погружаться в медитацию и пытаться выудить из сказанного крупицы истины для своего пути развития.

— Быть может, — только и ответил генерал.

Мужчина помолчал немного, а потом сказал:

— Ты научился не спорить и не задавать вопросов, когда не хочешь слышать ответа… хорошее умение, генерал. Не каждый из тех, кто ныне носит регалии мудрецов, им обладает. И все же — этот мир отравлен временем, юный Дархан. И время станет его погибелью.

Хаджар мог бы сказать, что вообще все в этом, да и в любом другом мире — отравлено временем, но промолчал. Он смотрел на то, как садилось солнце. Устав, оно постепенно укутывалось снежными одеялами горных вершин, последними лучами окрашивая стремительно каменеющее небо золотыми и алыми красками.

Если по чему и скучал Хаджар на своей северной родине — так это по горным восходам и закатам.