Сердце Драокна. Сборник, часть III

"

"— Спускайся, генерал, — произнес он на языке Моря Песка. — Мы, кажется, так и не закончили ту дуэль.

Хаджар, проходя мимо Абрахама, задержался на мгновение.

— Я тебе этого не забуду, старый лис, — произнес он, перед тем спуститься к Шакху.

В этот момент Хаджар не сомневался только в одном — просьба градоначальника не доводить до смертельного исхода явно не тронула струн души Шакха. А судя по его взгляду — Пустынный Мираж только и ждал повода, чтобы обнажить клинки.

Глава 1632

Хаджар не испытывал к Шакху ни капли отрицательных эмоций. Он вообще, в последнее время, редко наблюдал за собой состояние ярости или пылкой ненависти. За свои странствия в Безымянном Мире он успел не только истоптать не один десяток сапог, но и свою наивность.

Поклонившись, как того требовал дуэльный этикет, Хаджар отвязал ножны от ремня и, обнажив Синий Клинок, положил их на землю.

Шакх поступил точно так же. После поклона, он снял с широких сабель тканевые обмотки и позволил им лентами опуститься на песок.

Юноша, с которым Хаджар и Эйнен простились в Море Песка, выглядел суровым мужчиной. И дело не в его плотной конституции, без единого грамма не только жира, но и лишних мышц. Весь вид Шакха наглядно демонстрировал, что он с легкостью прошел бы первое испытание Турнира.

Тело Пустынного Миража служило лишь одной цели — быть лучшим дополнением его техникам и стилю боя.

Да и ступень Небесного Императора с малой искрой терны внутри энергетического тела — говорили о многом. Шакх действительно за эти десятилетия пережил ничуть не меньше приключений, чем небезызвестные Варвар с Островитянином.

— Если я правильно помню, Пустынный Мираж, мы с тобой условились о дружеском поединке до первой крови.

Шакх бросил быстрый взгляд в сторону сидящей в ложе миледи, имени которой Хаджар все еще не знал.

— В любой другой день, старый друг, — неожиданно произнес Шакх. Неожиданно — потому что говорил он на диалекте, который Хаджар слышал только от охранников каравана старика Рахаима. — Но не сегодня. Сегодня я не Шакх, а Пустынный Мираж, ученик секты Сумеречных Тайн.

Хаджар прекрасно понимал этот язык, но без помощи нейросети вряд ли смог бы четко сформулировать свои мысли:

— Мы сражаемся до смерти? — спросил он на там же наречии.

Шакх опустился на корточки, поднял горсть песка и провел им по длинным, белым шрамам, идущим от виска и до ключицы. Следом за этим его амулет превратился в странные доспехи с тремя отверстиями в центре.

Приняв боевую стойку — правая сабля выставлена вперед, острием в грудь Хаджару, а левая отведена чуть назад и приподнята над головой, Шакх произнес:

— Я бы советовал тебе сдаться, старый друг, твоя энергия Безымянного выдает тебя с головой.