Сердце Драокна. Сборник, часть III

И потенциал этот оказался таков, что большинство из тех, на ком сейчас маячил герб Лецкетов, предпочли бы сейчас стоять лицом к лицу с диким монстром, нежели с человеком в волшебных одеждах.

— Ха! — вдруг раздался первый смешок, а затем последовал почти истеричный смех. — Ха-ха-ха! Ты действительно безумен, Хаджар Дархан.

Аглен Лецкет согнулся в седле и засмеялся каким-то болезненным смехом. Если раньше Хаджар только подозревал, что в голове главы Лецкетов творилось что-то неладное, то сейчас полностью убедился в своих догадках. Деньги ли, безграничная власть на своих территориях или тяжесть пути развития — что угодно из этого могло стать той отправной точкой, после которой Аглен Лецкет стал тем, кем он есть.

Безумцем.

Самым настоящим.

— Пять, — спокойно произнес Хаджар.

— Эти воины, — торговец обвел рукой стоявших в импровизированном круге вояк. — все, как один, дали клятву клану Лецкет, что будут сражаться за него до последней капли крови!

— Четыре, — продолжил Хаджар.

— Я надеялся, что в тебе, помимо звериной сути, осталось хоть немного человечного, Хаджар, — сверкнул глазами Аглен. — но вижу, что ты так же глуп, как и все остальные. Вместо поиска выгоды, вместо того, что взять то, что тебе подают едва ли не даром, ты выбираешь… что? Честь? Совесть? Этот пресловутый путь воина?

— Три.

Аглен продолжил смеяться. В этот момент он чем-то напомнил Нарнира, с поправкой на то, что не родился от союза одного из древнейших монстров Безымянного Мира и смертной женщины.

— Ни один из этих воинов не отступит, генерал! И сегодня, здесь и сейчас, я, Аглен Лецкет, положу конец истории Безымянного Генерала, и слава дома Лецкет разнесется за пределы Чужих Земель!

— Два.

— Воины! — гаркнул Аглен. — Принять боевое построение и…

И ничего не произошло. Одновременно с тем, как Аглен, поднимая вверх свой широкий, короткий меч, отдал приказ — воины, как один, сделали один шаг назад. До того, как Хаджар закончил счет, в круге остались стоять лишь он, Артеус, Лэтэя и Аглен. И больше никого.

Лецкет, почувствовав неладное, обернулся и замер. Он встретился взглядом с Калеоном, державшим меч обнаженным. Старший сын Лецкетов поднял клинок.

— Воины, — ровным, тихим тоном произнес Калеон. — Принять защитную формацию.

Почти пятнадцать сотен солдат Лецкетов уперли в землю ростовые щиты и, создав целую стену из стали, очертив пространство круга, положили свое оружие на специальные ложбинки. Их энергия, воля и терна слились воедино, подняв над поляной непроницаемый купол.

Хаджар протянув мистерии меча к его границам, попробовал пробиться и понял, что для этого ему потребуется приложить немалые усилия.

Все же объединенная сила полутора тысяч не самых слабых адептов — это не то, чем можно просто взять и пренебречь.