Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Как же я их обожаю…

Аглену Лецкету не требовалось ничего из вышеперечисленного просто потому, что он уже знал и про древнюю магию и, возможно, про былые попытки пересечь дальние горы и отыскать путь в волшебную страну — границу мира смертных и самый таинственный регион Чужих Земель.

А это могло означать только одно — глава торгового дома прекрасно знал и о том, что северянам, судя по всему, нельзя покидать своего дома. А Бадур, все это время просидевший в горах, смог “насладиться” южным гостеприимством исключительно благодаря Нарниру.

Что-то подсказывало Хаджару, что именно правило волка — его Купол Тьмы, скрыл Бадура от взора надзирателя за соблюдением таинства границы. И тот факт, что за беглецом явился никто иной, как правая рука самой Мэб, впутывало в этот и без того не самый простой узел еще одну нить — Королеву Зимнего Двора.

Ту самую королеву, по приказу которой была похищена Лэтэя. В том, что в данном вопросе волки не соврали — сомневаться не приходило.

И это все наводило какую-то невероятную суету вокруг и без того неспокойного периода в истории Безымянного Мира. Что-то происходило вокруг. Что-то, уходящее вглубь самой истории и почему-то Хаджар чувствовал, что движется именно в том направлении, чтобы оказаться в эпицентре подобного шторма.

К добру или к худу — время покажет.

А пока ему надо было разобраться вот с чем. Если Аглен хотел, а он — хотел, попасть в Северную Страну, то единственным способом это сделать, было проследить за урожденным северянином, который рано или поздно должен будет вернуться обратно.

И из трех оставшихся в горах смертных лишь один носил фамилию Лецкет.

Глава 1612

Хаджар подкинул еще одно полено в подпечек и, убедившись через маленькую печурку, что пламя в горниле не собирается угасать, прикрыл его заслонкой так, чтобы дом беспрепятственно проходил через устье прямо в хайло.

Немало знавший о жизни простого люда, Хаджар все никак не мог налюбоваться на справную печь, сооруженную Бадуром. С такой и самые страшные морозы не страшны. Видимо вот что значит — родиться там, где солнце светит лишь несколько часов в году.

Летея, завернутая в шкуры, лежала на перекрыше, заранее устланной циновками и одеялами. Дыхание воительницы постепенно выравнивалось, а кожа приобретала здоровый розоватый оттенок.

Артеус, сидевший напротив Хаджара, тоже завернутый в одеяла, пил остатки травяного чая, найденные в закромах Бадура. Тот покинул избу оставив с собой все свои пожитки. Только забор взял и больше — ничего.

— Ну, — поторопил Хаджар.

Артеус выдохнул и поставил чарку на стол. Его теплые, карие глаза не выдавали ровно никаких эмоций. Так что на какое-то время Хаджару, держащему ладонь на рукояти меча, действительно показалось, что он смотрит на ожившую скульптуру.