Сердце Драокна. Сборник, часть III

Что же… пусть проходит с тобой, коль на то воля хозяина моего Велеса.

На этот раз медведь развернулся и… исчез. Не растворился в воздухе. Не использовал технику перемещения. Он просто взял и исчез. Будто это никоим образом не нарушало все те знания, что Хаджар приобрел о магии и боевых искусствах Безымянного Мира.

— Что за демоновщина?! — выругался Хаджар и машинально осенил себя священным знаменем Лидуса.

А делал он это в последний раз… трудно вспомнить когда.

— Не пытайся понять, южанин, — хлопнул его по плечу проходивший мимо Бадур. — собственно, я и сам не понимаю. Хотя волхвы и ведуны и пытались мне объяснить сущность магии богов прошлого, но… я никогда особо не интересовался. Не до этого было."

"Хаджар, прикрывая лицо от поднявшейся пурги, смотрел в спину Бадуру, уходящему внутрь лесной рощи. Хаджар не особо понимал, правильно ли перевела нейросеть слова Бадура и имели ли отношения “волхвы и ведуны” к магам и жрецам. Но и без этого — лесоруб из рода лесорубов, да? Или на севере каждому ремесленнику маги и жрецы что-то лично объяснить пытаются.

Хаджар посмотрел на Синий Клинок в ножных.

У него в Книге Тысячи жирными чернилами, что ли, написано, в чужие интриги впутываться?

Глава 1601

Хаджар никогда бы не подумал, что выбрать сухое дерево в лесу — зимнем лесу, может быть настолько утомительным занятием. Они бродили по сугробам, перебирались через ручьи, миновали какие-то припорошенные заросли и прочие атрибуты спящего леса почти два часа, пока Бадур, наконец, не остановился около высокой, сухой сосны.

Примерившись к ней ладонью, постояв немного, северянин прочел молитву на своем странном, чуть рычащем язык и, взявшись за топор, принялся за дело.

Видя то, как Бадур занят своим делом, невольно вызвало у Хаджара старое, привычное любому адепту желание — схлестнуться с Бадуром в поединке и выяснить кто сильнее. Удар за ударом Бадур погружал топор в дерево. Вздувались его вены, напрягалась могучая спина.

Каждое столкновение железа и древесины порождало грохот, похожий на бой двух шеренг пехоты.

Хаджар лишь покачал головой, поправил ножны и, расчистив небольшой пень от снега, сел в нескольких метрах. Несмотря на то, что Бадур был лишен стереотипных черт северянина, одной он, все же, обладал. Немногословностью. И не то, чтобы Хаджар резко обнаружил себя в стане болтунов, просто он не мог отказать себе в удовольствии собрать несколько новых историй.

Хаджар все еще сохранял надежду, что именно в них — в старых историях этого мира кроется ответ на загадки истории Седьмого Неба.

— Ты сказал, что волшебник с разноцветными глазами искал путь в страну севера, — Хаджар забил трубку и закурил. — не знаешь, для чего?

— Может и знаю, — несмотря на тяжелый труд, голос северянина звучал ровно.