Сердце Драокна. Сборник, часть III

— “Еще бы ты чувствовал… Вечность и Звезды, иногда ты меня поражаешь своей тугостью на интеллектуальные способности! Это истинный облик Белого Дракона — в том, из которого он, как в случае с бабочкой и гусеницей, переродился в прародителя Хозяев Небес и того воина, с которым ты, судя по изменениям в окружающей нас обстановке — сражался”.

Как и говорил Хаджар — древним не надо ничего разжевывать — они и сами прекрасно разберутся в ситуации, только время дай.

— Не думаю, что Белый Дракон решил оставить мне в дар что-то, что может нести с собой угрозу.

— “А тебе не надо думать,” — буквально сплюнул демон. — “Надо просто не забывать, что эти крылья целые эоны лет укреплялись энергиями таких уровней, что тебя от их малого отблеска попросту развоплотило бы. Не говоря уже о том, что эти крылья бороздили звездный свет дольше, чем существуют люди в Безымянном Мире. Сила такого “подарка” … Вечность и Звезды, Хаджи! Даже я не берусь оценивать, что именно тебе оставил твой много раз “пра”дедушка”.

Слова демона заставили Хаджара задуматься. Не потому, что он подозревал в чем-то Белого Дракона. Битва всегда сближает двух воинов — дает им возможность глубже понять друг друга. Просто…

Просто он слишком часто сталкивался с явлениями, которые открывали свою суть лишь спустя многие годы, если не десятилетия и даже века. Чего стоит один маленький, незаметный подарок от Чин’Аме, едва не стоивший Хаджару больше, чем жизнь — его собственную душу.

— Наверное, я действительно — идиот, — все с той же ухмылкой-усмешкой, Хаджар коснулся крыльев.

В ту же секунду его ослепила яркая, серебристая вспышка, а затем правую руку ожгло каленым железом. От боли Хаджар ненадолго потерял сознание.

* * *Елена расстелила на небольшом пне смешную скатерть с изображением то ли кота, то ли хомяка, то ли зайца. Что-то из японской анимации. Забавный желтый пушистый зверек. Очень плюшевый — даже на картинке.

Ловкими движениями она достала из рюкзака термос, отвинтила крышку, поставила две чашки и разлила ароматный кофе. И все это — ни разу не испачкав и не помяв своего белого платья.

Странно, не правда ли — платье и снег? А может это просто кристаллики льда так легли на её одежду…"

"Борис уже и забыл, когда в последний раз он пил кофе. Врачи что-то говорили о проблемах с его нервной системой (хотя какие там проблемы, если она попросту не работала). Если в двух словах — кофе ему было противопоказано. Как и любые другие нервные стимуляторы.

Алкоголь, сигареты, легкие наркотики, даже торт и мармеладки — все это для Бориса считалось табу и доставлялось в палату только за большие деньги и в качестве контрабанды.

— Я бы предложила тебе сесть, — сверкнула она лучистым взглядом.

— Смешно, — прокомментировал механический голос.