Сердце Драокна. Сборник, часть III

Тот тут же покинул ножны и лег ему в ладонь.

— Не знаю, как принято у южан, воин, но на севере чтят законы гостеприимства, оставленные нами матерями наших матерей.

Около очага сидел человек. Внешне он ничем не отличался от обычных людей. Достаточно высокий, чтобы выделяться на общем фоне. В меру мускулистый, но мышцы явно ему были нужны не для битвы или охоты — скорее, ради ремесла.

Волосы были затянуты в тугой узел тонких косичек. Густая борода лежал на фартуке."

"Он что-то помешивал в котелке, после чего поднял с огня и бережно поднес к противоположной койке. Там лежал Артеус весь в бинтах и повязках, он тяжело дышал и что-то шептал. Кажется — бредил. Звал кого-то по имени Рейка.

— Его душа бродит в потемках дома предков, — произнес неизвестный. Он опустился на стул и, откинув одеяла с тела мага, смочил в котелке кусок ткани и начал смазывать им повязки. — Он видит прошлое своих праотцов. И если заплутает там, то уже не вернется к нам. Сегодня будет решающая ночь. Если он сможет понять, где он, а где чужое прошлое. То будет жить.

Хаджар опустил меч. Если бы незнакомец хотел, то смог бы давно прикончить их обоих. А не заниматься врачеванием. На Хаджаре ведь тоже были повязки. И они пахли травами и кореньями. И чувствовал он себя куда лучше, чем должен чувствовать человек, едва не шагнувший в сторону круга перерождения.

— Кто ты?

— Кто я? — переспросил незнакомец. — Сложный вопрос, южанин. Когда у меня хорошие дни, я стараюсь думать, что знаю кто я. А когда плохие… что же — куда чаще случаются плохие, так что, как и все мы, живущие под светом мертвых звезд, я не знаю — кто я.

Очередной философ. Хаджар пожалел, что рядом с ним нет Эйнена. Островитянину было бы проще найти с этим странным человеком, одетым в простые, но добротные и теплые одежды, общий язык.

— Как тебя зовут?

— Мои отец и мать дали мне имя — Бадур, — не оборачиваясь ответил незнакомец. — Среди снегов и льдов я нашел свое собственное имя — Пагеред. Оно значит — Ищущий Себя. И, увы, пока я все еще не нашел.

— Бадур Пагеред, — произнес Хаджар, словно пробуя это имя на вкус. — спасибо, за приют и помощь. Меня зовут Хаджар Дархан и…

— Я знаю, как тебя зовут, Ветер Северных Долин, — перебил Бадур. — я слышал твое имя в ветре. Тот и привел меня на южный склон. Будь это иначе, ты бы уже пировал с праотцами в их доме.

— Ты с севера, — не спрашивал, а утверждал Хаджар.

— Это так, южанин, — не стал отрицать Бадур.

Южанин… Хаджар не помнил, чтобы к нему так обращались. Обычно это он считал жителей долин и империй — южанами. Хотя нет. Все же — помнил. Так к жителям Людуса относились Балиумцы.

Что же — мудрецы говорят, что жизнь иронична в своей цикличности. И, видимо, не врут.