Сердце Драокна. Сборник, часть III

Как бы Аглен не относился к своему младшему сыну, но нельзя было отрицать очевидного — Артеус родился гением. Возможно таким, что появляются на свет всего раз на десяток эпох.

— Яркие Звезды, — Аль’Машухсан осенил себя священным знаменем своей родины. — мне чудится или он и вправду настолько хорош."

"— Вы можете нападать сколько угодно, мастер, — Артеус выпрямился. Он опирался на посох и полы его робы развевались на ветру. — но только в том случае, если вы решите меня убить — только тогда вам удастся разбить мои заклинания.

Хаджар повернулся к Лэтэе. Та выглядела ничуть не менее удивленной, чем и сам Хаджар. Он, конечно, ожидал, что мальчишка был способен. Но чтобы настолько…

— Значит можно переходить ко второй части нашей дуэли, — Хаджар достал из-за голенища простой нож из смертной стали и, пока все были слишком шокированы увиденным, ослабил тело и вонзил его себе под сердце.

— Что ты делаешь?!

— Мастер!

К нему одновременно бросились Аль’Машухсан и Лэтэя, но Хаджар остановил их взмахом руки, а затем оперся на вонзенный в землю меч.

— У тебя есть полторы минуты, парень, — тяжело произнес он. — после этого я потеряю сознание, мой контроль над телом ослабнет, и рана закроется. А когда я проснусь, то лично отведу тебя обратно в город.

— Но…

— Я не стану подвергать честных и достойных воинов смертельной опасности из-за прихоти мальчика-волшебника.

— Вы не поняли, мастер, — покачал головой Артеус. — что я должен сделать.

Вместо ответа Хаджар указал на запад. Оттуда к ним, разгоняя облака огромными крыльями, летела Громовая Птица. Небожитель первой стадии — равная по силе пиковому Небесному Императору.

— Убей её, потому что, поверь мне, она не станет думать дважды, перед тем как отправить всех нас к праотцам, а меня — в первую очередь.

Глава 1548

— Ты действительно Безумен, — прошептала Лэтэя, попытавшаяся оказать Хаджару поддержку, но тот лишь отстранился в сторону.

Это была их с Артеусом дуэль… а может, дуэль Хаджара с собственной совестью и завистью. Завистью, потому что он, в свое время, не смог сказать тех слов, что сейчас произносил молодой Лецкет.

Приближение птицы он ощутил еще с ночи. Его техника шага Белой Молнии, для завершения которой ему не хватало ядра именно этого зверя, служила своеобразным ориентиром при их приближении.

Вот только работала техника в обе стороны. Точно так же, как ядро Громовой Птицы могло завершить технику и сделать Хаджара даже быстрее, чем он был сейчас, так и сам зверь мог попытаться пройти испытание Небес и Земли и стать Первобытным Богом.

Птица, с размахом крыльев в двадцать метров, походила на сокола.