Сердце Драокна. Сборник, часть III

Туда, где даже их крики пожирало голодное пространство.

— Быстрее! — рычал Хаджар. — Быстрее!

Имя ветра ослабевало. Его терзали изменчивые потоки реальности и, в какой-то момент, повозка скакала между взмывавшим в воздух и растворявшимися в танце мрака и света кусками породы только за счет силы самих коней.

— Мы разобьемся! — закричала Лэтэя, когда перед ними показалась огромная пропасть, разделявшая последнюю платформу и медленно растворявшегося, уже мертвого, огромного Мула.

— Держись!

Хаджар обхватил Лэтэю за талию и, последний раз стеганув скакунов, отпустил вожжи и вскочил на козлы. Когда колеса разваливающейся повозки оторвались от поверхности, Хаджар, используя всю силу как физического, так и энергетического тел, взмыл вверх.

Ржание испуганных, окровавленных лошадей, исчезало где-то внизу, пока Хаджар вместе с Лэтэей летели прямо на костяной горб мула.

Обнажив Синий Клинок, Хаджар вонзил его в горб, а затем прижал к себе Лэтэю.

До городка, из которого доносились испуганные крики и возгласы, оставалось километр по отвесной стене из белой кости.

— Мы не успели, — прошептала Лэтэя.

Хаджар посмотрел туда, где только что находилась долина. Теперь, вместо неё, вместо вообще какой-либо реальности, постепенно смыкались стенки сферы тьмы и света. Сдувавшимся шаром она стремительно смыкалась в одну единую точку.

Хаджар накрыл одеждами Лэтэю и, прижав ту к себе, вжался в стены горба.

И, в последний момент времени, аномалия пожара даже его — само время. Все замерло. Ни звуков. Ни мыслей. Только костяной горб, полуразрушенный город и пара сотен тех, кто налип на островок реальности в расколе самой реальности.

А затем исчезли и они.

* * *— Кто ты такой?

— Я? Это сложный вопрос. Я уже давно забыл.

— Забыл? Я тоже забыл… Кто я такой? Как меня зовут?

— А как ты хочешь, чтобы тебя звали?

— Хочу? Что такое… хотеть?

— Ты не знаешь? Что же… этим ты мне напоминаешь одного моего ближайшего друга и вернейшего врага. Он тоже не знал, что такое хотеть.

— Друг… враг… я не знаю что это… Где мы?

— Там, где ты будешь в безопасности.

— Здесь ничего нет…

— Да… ты прав… наверное будет немного одиноко там, где ничего нет.

— Наверное… я не знаю, что такое одиноко.

— Жаль, я не могу сказать того же. Я знаю. Слишком хорошо знаю. Поверь — тебе не понравится. Настоящее одиночество хуже смерти.

— Смерть? А что такое смерть?

— Я покажу тебе. Это и все остальное.

* * *— Хаджар!

Сквозь мглу прорвался знакомый голос.

— Хаджар! Открой глаза, безумец ты несчастный!

Глаза… да… ему нужно было открыть глаза.

Он их открыл и по ним тут же хлестнуло болезненной резью яркое, полуденное солнце. Странно, он помнил, что все произошло под самый закат.