Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Н-н-не закончилась, — не унимался Сатин. Слеза прокатилась по его щеке. — Воины моего клана все еще…

— Вот твои воины.

Вышедший из толпы Гай швырнул что-то на землю. Сперва показалось, что это овощи, но потом, когда своеобразные мячи закончили катиться по площади и врезались в эшафот, стало понятно, что это головы.

Отсеченные головы трех из шести нумерованных воинов.

Каким-то образом, пусть и вместе с воинами Звездного Дождя, Гай смог убить троих Небесных Императоров Чужих Земель!

Неудивительно, что эти двое собирались приступом брать земли Драконов. Вот только интересно — что такое им понадобилось от Хаджара, что они на такое решились.

— Послушай меня, Сатин, — Хаджар убрал Синий Клинок в ножны. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я был на твоем месте. Я видел по меньше мере четверых, кто был на твоем и моем месте.

— И что? — сплюнул парень. — Ты хочешь чтобы я отпустил её? Чтобы оставил клан Звездного Дождя без наказанным?

— Нет, — честно ответил Хаджар, чем обратил на себя внимания всех присутствующих, в том числе поднявшегося, с помощью Иции, Галенона. — Но оглянись, твой клан все еще жив.

Хаджар обвел рукой стоявших на коленях воинов и простых людей, носивших герб Подземного Шепота. На их шеях лежало обнаженное оружие бойцов Звездного Дождя.

— Если ты убьешь Лэтэю и утаишь сию-минутное желание отомстить, весь твой клан, все люди, за которых ты несешь ответственность — погибнут.

И словно в подтверждение слов Хаджара, воины Звездного Дождя приставили оружие так близко, что у некоторых потекла кровь.

— Да кто ты такой, чтобы говорить про моих людей! — рявкнул Сатин. И, в ответ на действие Звездного Дождя, провел кинжалом, надрезая кожу Лэтэи. Когда красная змейка заструилась к ключице, на лице принцессы не дернулся ни один мускул. Словно каменное изваяние. — От твоих рук их погибло больше, чем можно сосчитать!

— Это была битва, — не стал отрицать Хаджар. — таков путь адепта. Но теперь битва окончена. Ты мне не враг. Твой клан мне не враг. Враг там, — Хаджар указал на горизонт. — Орден, что сотнями эпох отравляет этот мир. Он отравил и вашу семью. Вот наш общий враг. Достойный того, чтобы отложить старые распри.

— Красивые слова, чужак, — скривился Сатин. — Может ты этими словами и мать мою к жизни вернешь.

Хаджар промолчал.

Мир боевых искусств, это лишь одиночество. Одиночество, внутри которого пляшут агонизирующие тени гнева и ненависти. Если бы здесь был Эйнен, то сказал бы, что как бы не закончилась битва — на самом деле она никогда не заканчивается.

— Я даю слово, что если ты отпустишь Лэтэю, то ваш клан сможет уйти, — Хаджар ударил кулаком по груди. — Слово чести.

— Честь, — сплюнул Сатин. — ты говоришь, как старик.

Хаджар снова промолчал.

Сатин посмотрел на светлеющее небо.