Сердце Драокна. Сборник, часть III

Генерал опустился в коленях, оттолкнулся от земли и, взмахом перчатки отражая устремившееся к нему жало, полоснул мечом от ключицы до бедра противницы. Та выронила шпагу из левой руки и, рефлекторно, схватилась за рану. Шатаясь и хрипя, она размахивала левой, пытаясь задеть Хаджара. Но тот, легко уклоняясь, отошел в право, где воительница уже ничего не могла ему сделать.

Перед тем, как клинок рассек её горло, Хаджар сказал короткое:

— Ты билась достойно, — и дева упала в пропитанную кровью землю.

Она дернулась, раз, другой и замерла. А вместе с ней замерло, на пару мгновений, и поле битве, на котором догорали последние очаги сопротивления авангарда. И, именно в этот момент, когда мир практически погрузился в тишину, вместе с рассветным солнцем, словно один из его лучиков, через ров рухнул подъемный мост.

Хаджар повернулся и увидел окровавленного Шакха и его людей с ног до головы покрытых кровью.

Генерал указал мечом на город и:

— Вперед! — его рев прогремел не хуже пушечного залпа. — Сталь к плоти! Столь к плоти!

Глава 1936

Стоило прозвучать команде, как солдаты ринулись на мост. В глазах каждого из них пылала лишь священная ярость и приказ, который Лунная Армия слышала лишь дважды — единожды в Балиуме и единожды под Сухашимом, нисколько не терзал их сердца.

— Сталь к плоти! — кричали младшие офицеры.

— Сталь к плоти! — вторили им в ответ сотни солдат, штурмующих мост.

Этот приказ означал лишь одно — никаких пленных, никакой пощады, никаких сомнений. Твоя сталь, с которой ты пришел на поле боя, должна оказаться в плоти противника. Только так. И никак иначе.

Черная река хлынула на мост, а на её гребне бежал сам генерал. Присутствие Хаджара, не спрятавшегося на высоком холме в шатре, под защитой личной гвардии, вселяло столь великий дух в Лунную Армию, что их штандарты и отблески черной брони, с высоты крепости, вдруг зареяли словно крылья птицы, а вспышки стальных клинков засияли когтями и клыками.

Перед воротами защитники Изумрудного уже успели сложить баррикады. Навалив в кучу обломки телег, досок, понатаскав столы, разбитые двери, различную утварь и обломки домов, взорванных пушечными ядрами, боги не собирались так просто отдавать город."

"— Хаджар! — рядом с генералом оказался Парис. На его лице маячила пьяная от крови и битвы усмешка, а в каждой руке острыми бликами сияли клинки, по самую гарду запачканные кровью и ошметками плоти. — Мы пробьем брешь! Придерживайся плана!

Генерал кинул быстрый взгляд на баррикады и город, постепенно занимающийся пламенем пожара. Хаджар не скрывал от себя того, как сильно его клинок жаждал крови богов. И чем больше — тем лучше.

Давно он не чувствовал такой ярости и такой жажды битвы. Если чувствовал вообще когда-либо…

— Хаджар! — выкрикнул Парис.