Сердце Драокна. Сборник, часть III

Хаджар, отбив клинком копье очередного защитника, схватил его левой рукой за древко и, подкинув и перехватив в воздухе, с воплем нанизал на оружие и самого владельца копья и стоявшего за ним другого воина. Оттолкнув стонущих и хрипящих, умирающих богов в сторону, генерал рванул дальше.

— Тесни! — выкрикнул команду Хаджар. — Сталь к щитам! Сталь к щитам!

И тут же вокруг него солдаты, с гулким:"

"— Ух! — выставили перед собой щиты.

Они налегли на них всем весом, а стоявшие позади ряды, ощерившись длинными копьями, начали теснить авангард богов еще ближе к стенам.

— Шаг! — выкрикнул Хаджар и воины сделали шаг.

Под их ногами падали и кричали боги. В их глазах светился ужас от осознания того, что они, пусть раненные, но живые, будут попросту затоптаны смертными. И так оно и происходило.

С каждой командой « шаг», эхом разносящейся над головами солдат, отряды Хаджара и Лэтэи все теснее и теснее сжимали авангард, заставляя защитников жаться к барбакану. Из бойниц летели стрелы, но пушка на крыше уже замолчала, а само укрепление теперь превратилось не в укрытие, а в ловушку для защитников Изумрудного Города.

И когда те сгрудились настолько плотно, что между ними буквально не оставалось свободного пространства, Хаджар отступил за спины идущих позади него воинов и отдал новую команду:

— Сталь в землю! — заревел он, не заботясь о сохранности собственного горла. — Щиты в небо!

И, одновременно с тем, как пригнуться и оказаться под потолком из сомкнувшейся стали щитов, Хаджар вновь сжал амулет и закричал:

— Артеус!

И волшебники не заставили себя ждать. Сквозь просветы щитов Хаджар увидел, как черное небо прочертили хвосты алых комет. Огненные шары, диаметром с ядро требушета, дождем пролились на головы оборонявшихся. Крики и стоны превратились в визги, ибо нет участи страшнее, чем гореть заживо.

Но это с богами и происходило. Они вспыхивали сухими тростинками и, бросая оружие, падали на землю и друг на друга в тщетных попытках сбить пламя. Но сверху на них лишь обрушивался новый град огня.

Взрывы загрохотали с частотой лопающихся пузыриков в пенной ванне, вот только вместо воды та была наполнена кровью, болью и страхом.

— Держать! — кричал Хаджар солдатам. — Держать!

Те стонали под давлением жара и взрывных волн, но не опускали щитов. А генерал ждал самого главного залпа и тот, вскоре, вдребезги разбил ночь, а вместе с ним и ворота барбакана.

Взрыв, сродни тому, как если бы несколько десятков бочек с порохом одновременно рванули прямо внутри укрепления, опрокинул нескольких солдат на спину и разорвал потолок из щитов.

Теперь уже люди Хаджара закричали от боли, но к ним спешили их невредимые соратники и сбивали пламя собственными плащами.