Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Но ты не переживай, — улыбчивый легионер убрал самую простую, на вид, вишенку обратно. — Старейшина выдаст тебе запас почти на тысячу лет. А за это время ты точно найдешь себе занятие по душе и…

— Он не из числа Бессмертных, — вклинился в разговор легионер справа. — Он никак не связан с Рекой Мира, так что…"

"— Тернит? — перебил легионер слева. — Давно не было вознесенных тернитов… кажется с момента, как закончилась вторая война Небес и Земли. Сам я в ней, конечно, не участвовал. Я тогда был лишь простым…

Легионер запнулся и нахмурился. Но не так, как хмурится человек, который что-то не хочет вспоминать, а, скорее, как тот, кто не может этого сделать.

— Тернит… со странным оружием, да еще и взгляд у тебя какой-то… — продолжал ворчать легионер справа. — не нравится мне все это, Мидад. Очень не нравится.

— Если тебе так тревожно, Тагрин, сообщи офицерам, — пожал плечами Мидад (это тот, что шел слева). — Я его… как тебя, кстати, зовут?

— Хаджар.

— Еще один, — беспечно улыбнулся Мидад, чем еще сильнее напомнил молодого юношу, а никак не могучего небожителя.

Собственно, он не только его напоминал, но и вызывал такие же ощущения. Хельмер рассказывал, что Вознесение не похоже ни на одну из стадий развития. Когда адепт проходит через смертные ступени, то оттачивает тела физическое и энергетическое; когда ступает по стезе Бессмертного, то изменениям подвергается его душа; а вот с Вознесением дела обстояли куда сложнее.

Демон так и не стал вдаваться в подробности. Он ведь не являлся Вознесенным в привычном понимании этого слова, так что не мог внятно все объяснить.

Но, вроде как, здесь имело место «сознание» во всех его многогранных и сложных проявлениях. И, видимо, сознание Мидада вернулось к тому, когда он чувствовал себя комфортнее всего.

— Лучше выбери себе псевдоним, Хаджар, — Мидад что-то насвистывал себе под нос, попутно беспечно качая копьем на плече. — Тут, в свое время, на кануне войны и несколько эпох после, столько Хаджаров развелось… родители, видимо, думали, что если назовут ребенка в честь Черного Генерала, то…

— Ты с ума сошел⁈ — гаркнул Тагрин, сдвинув кустистые брови. — Нельзя упоминать Предателя!

— Ну да, ну да, — отмахнулся беспечный легионер. — Ты, кажется, собирался к офицерам.

Тагрин какое-то время сверлил взглядом Хаджара и его провожатого, после чего произошло нечто, чего генерал не ожидал.

За прошедшие полчаса он несколько привык к тому, что они ступали посреди бескрайнего света по покрову из плотных облаков. Но то, что в какой-то момент из этого моря облаков оторвется кусок и, представ в виде платформы, начнет уносить Тагрина куда-то вдаль… Зрелище, конечно, шокирующее.

— Видел бы ты сейчас свое лицо, Хаджар, — засмеялся Мидад. — ну да ничего. Все, по началу, удивляются.