Сердце Драокна. Сборник, часть III

По мере разрушения колонн целостность самой пещеры начала постепенно трещать по швам. На некогда прочных сводах, простоявших целыми эпохами, зазмеились первые трещины.

Хаджар среди этого бурлящего варева стали и камня сохранял холодную расчетливость. Его взгляд метался от голема к колоннам. Как и наставлял некогда Орун, генерал превратил окружающую его действительность в участника их поединка, сделав ту молчаливым союзником в борьбе с бронзовым колоссом.

С каждым неудачным ударом голем все больше разъярялся, его атаки становились тяжелее и быстрее, но менее точными. В воздухе уже висел покрыв пыли, а теперь к нему добавились еще и отзвуки крошащегося камня и скрежет металла.

По мере продолжения боя Хаджар все смелее перемещался между колоннами, отталкиваясь и словно перелетая с одной на другую. Он легко перемахивал через упавшие обломки, используя неровности рельефа в своих интересах. А вот голему, несмотря на его силу, не хватало ловкости, чтобы передвигаться по все более коварному полю брани. Его массивное тело больше не являлось преимуществом, а скорее наоборот — служило помехой.

В то же время и Хаджар преркасно понимал, что в своей стратегии ставит слишком многое на кон. Любая ошибка, любая заминка, и молот размажет его тело в тонкий, кровавый блин. Генерал двигался быстро, но четко, прекрасно понимая, что каждый шаг приближает его либо к спасению, либо к гибели. Колонны, ставшие невольными участниками сражения, падали за его спиной одна за другой.

Но града из обломков, отламывавших куски брони с тела голема, и разбитого пола, вздыбившегося каменными шипами, все еще не хватало, чтобы свалить исполина.

— Проклятье, — прошипел тяжело дышащий Хаджар и огляделся по сторонам.

Если не колонны, то…

Глава 1892"

"Голем, колосс из бронзы, впервые с начала их поединка, замер. Он стоял как памятник забытым войнам, и если бы Хаджар не знал, то в данный момент, даже в разгар битвы, счел бы все наваждением — ведь не могла же эта статуя и в самом деле являться «живой».

И именно в этот момент в голову Хаджара пришла очередная светлая мысль. Развалины колонн в достаточной степени исказили рисунок поля брани, так что массивный размер титана теперь играл с ним злую шутку и генерал собирался этим воспользоваться.

Он превратился в мимолетную тень, шепот ветра, пронесшийся в опасной близости от массивных ног голема, вновь пришедшей в движение. Земля сотрясалась от каждого шага голема, а осколки колонн, вековыми валунами, упавшими вниз, крошились под его поступью.

Движения же Хаджара резко отличались от движений голема. Если от голема исходили сила и ярость, то от Хаджара — какое-то несуразное, в текущей обстановке, спокойствие и обычно не присущее ему изящество.