Сердце Драокна. Сборник, часть III

— У богов не бывает ничего нового, генерал."

"— А я больше не бог, — легко отмахнулся генерал. — и не генерал. Я теперь, — он продемонстрировал браслет на запястье. — достойный муж деревенской травницы. И вполне доволен этим.

— Надолго ли?

Он повернулся к ней и во взгляде ясных, синих глаз, чем-то напоминающих лазурь высокого неба, промелькнул стальной блеск, из-за которого, когда-то давно, имени Черного Генерала страшились во всем Безымянном Мире.

— Это лишь просто вопрос, — пожала плечами Мэб, старавшаяся не подавать виду, что этот блеск пронял и её, но. — Простой вопрос для простого человека, коим ты теперь стал… или хочешь, чтобы остальные, да и ты сам, так думали… племянник.

Генерал отвернулся. За последние годы слишком часто его навещали те, о чьем существовании он хотел бы забыть.

— Зачем ты пришла?

Старушка посмотрела на него, великого воина Седьмого Неба, разлегшегося на траве, словно простой пастух.

— Предупредить тебя, племенник, — она посмотрела на то ли слишком маленький дом, то ли слишком большой сарай. — У тебя, теперь, есть судьба. И ты сам выбрал, чтобы она появилась. Так что… если ты не станешь следовать ей, то пострадают те, кто тебе дорог. И, в первую очередь, твоя жена. Как кстати её звали?

* * *Хаджар отпрыгнул в сторону и едва удержался на ногах после того, как громоздкий молот врезался в пол, раскалывая его и вздымая в воздух град из острой каменной крошки.

— Может решим все словами⁈ — выкрикнул генерал.

Но ответом ему стал лишь гулкий рев голема.

Глава 1891

Хаджар, со все тем же печальным вздохом, отвязал от пояса ножны с мечом.

В то же мгновение в пещерном сердце древнего грота закипел бурлящим котлом танец жизни и металла. Хаджар, держа меч в ножнах, стоял перед исполинским бронзовым противником. Голем, возвышающийся над смертными, выкованный из состаренной бронзы, держал в руках молот, способный раздробить камень, и литой щит, светящийся тусклым, угрожающим светом.

Когда голем сорвался, Хаджар, как всегда проворный и быстрый, помчался по камням с грацией грацией дикого хищника. Его шаги легко летели по усланному мехами полу. Молот голема, словно напитанный силой самой земли, взвился в воздух с мощью, звенящей раскатами сотен ударов по наковальне. Каждый взмах оборачивался громовым провозглашением силы, а каждый промах — землетрясением, отдававшимся в стальных костях грота.

Каждый раз, когда проворный генерал уходил за долю мгновения до того, как молот, размерам с небольшой дом, размазал бы его по камням, те, в свою очередь, взрывались дождем острой гальки и камней.

Но Хаджар, все так же, оставался лишь дуновением ветра, лишь тенью, мерцающей и танцующей на краю безумия.