Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Я говорил с мудрецом, — продолжил генерал. — мы обсуждали тему, которая незнакома большинству жителей Седьмого Неба. Даже с Миристаль мне её не обсудить.

— Но ты не говорил с мудрецом… пока не говорил… уже не говорил… заговоришь… говоришь…

— Может и так, — согласился генерал. — может это лишь мои сны, в которые прорываются те мысли, что я прочел в свитках.

— Мысли… — прогудели трещащие ветви древа.

Даже голос этого создания звучал непривычно, но в то же время как-то очень, почти до зуда в голове, знакомо.

— Я спрашивал у мудреца, что мне делать дальше. Врата закрыты. Война закончена. А я был создан лишь для сражений. Но с кем мне воевать, когда враг повержен.

Древо промолчало. Но это и не удивительно. Оно ведь древо жизни. А все, чем являлся генерал, означало конец этой самой жизни.

— Мудрец рассказал мне историю о смертном, не каком-то конкретном, а в целом. Представляешь, они рождаются в крови и боли их матерей и первое, что испытывают — это собственную боль от того, что воздух режет их легкие.

Генералу казалось странным такое явление. Неужели боги не могли создать для людей более приятный способ рождения, учитывая, что сами они появлялись из вихрей чистой энергии."

"— И Ляо Фень рассказал мне, что вся их жизнь, с момента рождения и до самой смерти, наполнена страданиями. Явными и не очень. Большими и нет.

Древо продолжало молчать, но генерал чувствовал, а может даже знал, что оно его внимательно слушает.

— Я тогда удивился — зачем же людям нужны эти страдания. Почему они от них не избавятся. Не объединятся и не победят их, как мы победили Грань, — генерал провел ладонью по бутонам звездных цветов. Холодные и прекрасные лепестки коснулись его мозолистой кожи, оставляя на той следы звездной пыльцы. — И знаешь, что Ляо Фень ответил? Что ни одна жизнь не может существовать без страданий, иначе бы была лишена смысла. Я сперва не понял и было даже возмутился. Во сне конечно. Ведь мы никогда не говорили…

— Говорили… будете говорить… еще не говорили… не заговорите… говорите сейчас… все это так… все это не так…

— Да, наверное, — пожал плечами генерал. — а потом, знаешь, наблюдая за смертными и читая все больше и больше свитков и книг, я вдруг увидел закономерность. Самые верные соратники, которых встречают смертные, они встречают их, когда вместе преодолевают страдания. Самая чистые и светлые чувства, которые испытывают смертные, они испытывают к тем, с кем им проще жить внутри этих страданий. И, что неожиданно, самые великие цели смертных направлены на то, чтобы уменьшить эти страдания, но в конечном счете, они приводят лишь к их росту. Чем больше они против них борются, тем больше приносят с собой, но в то же время приносят больше и верности, любви, подвигов и… так по кругу.