Сердце Драокна. Сборник, часть III

И не то, чтобы обстановка выглядела нарочито аскетичной и отрешенной от мирских забот и владений. Вовсе нет. Скорее здесь попросту не было ничего лишнего. Только то, что нужно.

Старик, чьего имени Хаджар не знал (пусть и догадывался), подошел к дальней стене, взял оттуда несколько пиал, вернулся к столу и бросил содержимое внутрь кувшина.

И без того терпкий аромат только усилился, окутывая зал едва заметным мерцающим паром.

Все это время они провели в тишине. Разумеется, у генерала в сознании кружился целый ворох вопросов, но он решил дать время и себе и то ли знакомому, то ли наоборот — незнакомцу.

— Садитесь, генерал, — дворник отодвинул один из стульев, а затем обогнул стол и уселся сам. — Чай с прошлого сезона, но все еще хороший. Вам какой? Есть просто самый обычный. Там несколько сортов, но я в них не разбираюсь. Предпочитаю ягодный. Этот, к примеру, из клюквы. Очень приятный. И от простуды помогает.

Хаджар опустился на стул и кивком головы указал на ту же смесь, которую насыпал себе дворник. Уже меньше, чем через минуту перед генералом стояла пиала. Жидкость рубинового цвета в ней действительно источала аромат клюквы.

Генерал отпил и удивился тому, насколько это был простой и далеко не изысканный вкус. Таким, наверное, в Дарнасе и Чужих Землях даже самого бедного слугу не удивишь, но…

Из-за того, как давно Хаджар не пил ничего столь же простого, то ему показалось, что он вкусил едва ли не нектар богов.

— Думаю, перед тем как мы начнем наш разговор, я должен вас поздравить, — одними только глазами улыбнулся дворник.

— С чем? — удивился Хаджар."

"— С выпуском, разумеется, — к глазам присоединились и губы дворника. — Ведь у вас так и не было официальной церемонии выпуска из школы Святого Неба, насколько я помню.

— Не было, — согласился Хаджар и поставил пиалу обратно на стол и посмотрел в глаза собеседника. — Как это работает?

Дворник молчал несколько мгновений, а затем улыбка на его глазах и устах померкла.

— Тот, кто дал тебе дневник, Хаджар, и кто почувствовал, что ты из другого мира, — слова давались старику тяжело и он явно подбирал каждое из тех, что говорил. Словно что-то не давало ему изъяснятся свободно. — Это часть меня. И как ты знаешь, что делает твоя левая рука, так и я знаю, что делает другая часть меня. Собственно — это единственный способ, благодаря которому я могу все еще наслаждаться миром смертных.

— Наверное только бог мудрости может сказать, что он наслаждается смертными, — хмыкнул Хаджар. — Не так ли, о мудрейший Ляо Фень?

Его собеседник слегка поник, а в его взгляде засветились отсветы легкой печали.

— Ты одновременно прав и не прав, генерал, — произнес он, вглядываясь в собственное отражение на поверхности пиалы.