Сердце Драокна. Сборник, часть III

К примеру, в Балиуме его изображали как, скорее, охотника, нежели воина, облаченного в шкуры и меха с длинными волосами, стянутыми медными кольцами и грубыми чертами лица. В Лидусе же, наоборот, он всегда был на коне, с коротким, кавалерийским ежиком и мягким, даже почти женственным лицом. В том же Море Песка, в руинах древних святилищ, Дергера сложно было отличить от обычного бедуина, разве что вместо глаз ему вставляли драгоценные камни из-за чего все статуи, по прошествии эпох, стояли с пустыми глазницами — всегда находились те, кого не пугали возможные последствия осквернения святынь…

Иными словами — каждый этнос, встреченный на своем пути Хаджаром, изображал богов так, как видел или хотел бы видеть самих себя.

Но здесь, в храме страны бессмертных, Дергер выглядел иначе. С громоздкими, но явно не бессмысленными мускулами, существующими истинно для войны, а не для украшения, с массивными ушами, немного кривым лицом с выступающим подбородком и такими широкими надбровными дугами, что их можно было использовать вместо зонтика. С лысой макушкой и бурной растительностью чуть ниже затылка.

— Война так и должна выглядеть, — настоятельница вновь словно прочла мысли Хаджара. — она пугает и отталкивает. И это правильно. Будь это не так, люди бы только и делали, что воевали.

— Они и так воюют, — заметил Хаджар."

"Старуха снова поклонилась статуи, после чего подошла к одному из мангалов и, взмахом ножа срезав клок и без того редких волос, кинула их в пламя. Не было ни вспышки, ни каких-либо других спец эффектов. Они попросту сгорели, даже особо дыма не создав.

— Это не война, генерал, — покачала она головой. — Так… кровавые склоки обиженных на жизнь интриганов. Мир видел две войны. Настоящие. Где поражение влекло за собой уничтожение. Ведь в этом и есть смысл войн, генерал. В уничтожении. Не только плоти, но и… — старуха обвела взглядом полуразрушенный храм, почти поддавшийся запустению. — души. Сердец. Истории. Наследия. Всего того, что делает народ таким, каков он есть.

Она явно имела ввиду две войны Небес и Земли, когда Черный Генерал пытался уничтожить Седьмое Небо.

И, может быть, настоятельница была даже права, но… что тогда сказать о всех тех павших товарищах, над которыми Хаджар поднимал факелы погребальных костров и над кем пел тризну? Что их смерти были бессмысленны, лишены доблести и чести?

— Я…

— Ты несешь в тени своего плаща эхо третьей войны, генерал, — настоятельница, кажется, вообще не собиралась давать ему слово. — Я слышу клич твоих боевых барабанов и гул горнов, а пламя шепчет в твоих глазах о скорой погибели и… — она выдохнула так, как выдыхает человек, утомленный от тяжелых трудов и пытающийся выгнать таким образом из тела тяжелые камни усталости.