Сердце Драокна. Сборник, часть III

Воин не стремился разрушить или как-то по особенному надсечь камень."

"Все, чем был занят воин — лишь практиковал своё искусство. Не для того, чтобы навязать миру свою волю, а чтобы слиться с ритмом существования и привести свой мятежный дух к гармонии с окружающим миром.

Человек, его меч, ветер и скала — все они, казалось, существовали в порыве общего единства, симфонии взаимного уважения и сосуществования. Его тренировки давно уже стали не просто демонстрацией боевого мастерства, да и кому его, здесь, в дали от Седьмого Неба, демонстрировать.

Нет-нет.

Для отставного генерала все это уже давно стало частью образа жизни. Той философии гармонии и понимания, что открылась ему не так давно и которую он назвал Терной.

Он и сам не знал, что означало это словно.

Путь. Честь. Достоинство. Привязанность. Гордость. Гордыня. Ненависть. Боль. Печаль. Совесть.

Жизнь…

Он пытался лучше понять то, что открылось его сознанию. И для этого выбрал верный меч, камень с обрыва далекой северной скалы, и старого друга — ветер северных долин, что с рождения дул на его мертвый ствол, когда он являлся лишь деревом, пророщенным на мертвой земле и не было ни богов, ни звезд, ничего.

Лишь он и мир вокруг. Безжизненный и пустой.

Были ли уже тогда Терна?

Или был лишь он один?

И если между этим разница?

— Научите меня.

Детский выкрик нарушил его покой и Черный Клинок оступился на бегу и высек слишком широкую полосу на камне оставив на том неизгладимый след.

Он повернулся и увидел поднявшегося на холм мальчишку лет десяти. В испачканной одежде, с кровоподтеками на лице и в порванной, льняной рубахе.

Кажется это был внук Листовки. Жена ходила лечить его месяц тому назад от жара и лихорадки.

Воин редко навещал деревню, предпочитая их семейный очаг, работу в поле и… крышу. Да, он должен был починить крышу. Скоро зима и им придется не сладко, если он ей не поправит.

— Зачем? — спросил он у мальчика.

Тот поджал губы и недовольно буркнул.

— Меня обижают старшие. Мама всегда занята, отец и дедушка погибли на войне, а бабушка… — мальчик вытер разбитый нос и замотал головой, после чего едва не прокричал. — Я хочу стать таким же, как вы!

Таким же, как он…

Воин посмотрел на свои руки. Интересно, если бы мальчик видел то, что видел он, видел всю ту кровь и боль, что причинили эти руки, то он сказал бы тоже самое?

— Уходи, — и воин вернулся к своей тренировке.

Мальчик ушел.

Прошла неделя.

Он вернулся.

Снова побитый и вымаранный, в порванных одеждах.

— Научите меня! — сказал он тверже и грубее.

— Зачем?

Мальчик бросил к его ногам порванный кошель.

— Мама дала мне эти деньги, чтобы я купил нам немного мяса.