Сердце Драокна. Сборник, часть III

Более того — в предгорьях отряд Небесных Лисов как-то раз был нанят в качестве охраны для одного из адептов, проходивших испытание, так что Хаджар мог воочию лицезреть те стадии, что проходили не в сознании адепта, а во внешнем мире. К примеру, самая первая из них создавала около груди адепта, острием прямо к сердцу, стихийный клинок с певучим названием Меч Небесного Огня."

"Небольшой, размером с руку взрослого мужчины, он обладал столь чудовищной силой, что одно его появление было бы способно разрушить весь Даанатан, а малейшее продвижение — превратить целую страну в очередное Море Песка.

Хаджар, запуская собственное испытание Небес и Земли, подспудно надеялся, что край, лишенный притока энергии Реки Мира как-то повлияет на испытание и то окажется чуть проще, чем обычно.

В конечном счете — генерал не успел накопить каких-то особенных артефактов; его маг, способный наложить чары и заклинания, сейчас был не более полезен, чем простой смертный; а времени на тщательную подготовку попросту не имелось.

Так что вся надежда была на особенность Северных Земель. И то, что испытание окажется…

Что-то вспыхнуло и гром, сродни тому, что могут издать расколотые небеса, прокатился по Твердыне. Обычно серое и невзрачное небо запылало пожаром и алые всполохи волнами разошлись по облакам, обращая их в кровавый пар.

Откуда с высока на землю постепенно опускалось нечто, размером превышавший самый высокую из скал, а его пламя пылало с такой силой, что мигом обратило ледяную пустошь в… пустошь каменную.

Всеобъемлющее огненное явление разом поглотило собой все сущее вокруг — чудовищный меч, ожившее олицетворение ярости и гнева, небес, рассерженных тем, что простой смертный решил восстать против уготовленного ему рока и скинуть с себя неприступные оковы времен.

Аура непостижимого веса клинка давила на землю так, что та трещала и раскалывалась; непостижимая сила, которая бросала вызов самим законам природы; казалось, что меч буквально сжимает окружающий воздух, будто реальность прогибается под его волей. Охваченный пламенем клинок прорезал вечерние небеса, и его яростное сияние превратило полночь в яркий день, а затем, когда полыхнули далекие горизонты — обратно в ночь, а само небо — в истерзанное вулканическом пеплом полотно скорби.

— Длиной с руку, да? — процедил Хаджар.

Он поднялся на ноги и встал в центре разом пересохшего пруда.

Он не сводил взгляда с острия меча Хаджар. Острие… это скорее напоминало падающую на него скалу, чем действительно — острие. И все же глаза генерала были полны решимости. В его позе, в том, как он держал перед собой Синий Клинок читался вызов брошенному на него оружию небес.