Сердце Драокна. Сборник, часть III

Его сознание растворилось в пейзаже, мягкий вздох влился в гармоничный ритм существования. Мир дышал вместе с ним, в нем, через него. Он был вселенной, вселенная была им, и в этом потустороннем слиянии он нашел свой вечный дом. Он был, есть и всегда будет един с сущностью всего, что есть, было и когда-либо будет и…

— Ты чего?

Он открыл глаза.

Перед ним на столе стояла миска с грибной похлебкой, приправленная сметаной и травой, собранной с…

Нет.

Это уже было.

Это было…

Было в тот день, когда он осознал Терну. Энергию не Реки Мира, но самого мира — бесстрастную, но принадлежащую всем тем, кто этот мир населял и изменял.

— Остынет же.

Он поднял на неё взгляд.

— Елена?

— Ты чего?

Хаджар, едва не задыхаясь, открыл глаза и увидел лицо Бадура, склонившегося над ним.

— Что… случилось?

— Это я у тебя хотел спросить, генерал? — нахмурился северянин, помогая встать Хаджару. — Секунду назад мы с тобой разговаривали, а затем ты свалился в снег, начал что-то бубнить, а затем очнулся.

— А, — протянул Хаджар. — Бывает… со мной такое иногда бывает.

— Да? — недоверчиво спросил Бадур. — А как часто бывает, Хаджар, чтобы человек за мгновение беспамятства осознал всю Терну и соединил в себе все её начала? Потому что именно это с тобой и произошло! Праотцы и первые снега! Да я даже в сказках о таком не читал!

Хаджар посмотрел на ладонь и сжал-разжал кулак.

Ему казалось, что он что-то забыл… или наоборот — вспомнил…

— Так, ладно, с твоими причудами чужеземца мы потом разберемся, — отмахнулся Бадур. — лучше пойдем соберем все необходимое для похода. Путь не близкий.

— Да, — заторможено ответил Хаджар. — пойдем.

Глава 1805

Пока Бадур собирал со склада (небольшого здания куда они пришли буквально через несколько минут) вещи, Хаджар даже не думал спрашивать — можно ли так поступать или нет. Ведь деревня чужая.

Если северянин так поступал, значит это все было согласно их устоям и традициям.

Складывая в походные мешки какие-то шкуры (выбирая самые прохудившиеся из них), добавляя к ним снегоступы (те, в которых уже покосилась сетка) и многочисленные свечи из животного воска, северянин не переставал бубнить себе под нос:

— Нет, я, конечно, знаю про тех, кто в момент озарения осознавал один путь терны, но, чтобы сразу два… — он внимательно, с рачительностью бывалого кладовщика, осматривал все необходимые материалы, вещи и какие-то особые приспособления, выбирая не самые худшие, но и не из лучших. — С другой стороны ты, конечно, знал уже три пути, тем более — самые трудные из них, но… Как себя ощущаешь, кстати?

Хаджар, стоя в проеме, сжимал и разжимал кулак.

— Не уверен, — честно ответил генерал. — Кажется… так же, как и всегда.

Бадур ненадолго отвлекся от своих дел и посмотрел на Хаджара.