Сердце Драокна. Сборник, часть III

Жизнь опять тянула его в дорогу.

Глава 1799

Когда их четверка добралась до дома, выделенного отряду Арадом — солнце уже склонилось над зенитом. Дубрава не могла идти быстро, но никто её и не торопил. В какой-то момент ведьма, отстранилась от Бадура и предпочла предплечье Равара, давая возможность поговорить двум воинам.

Бадур и Хаджар шли рядом молча. Один смотрел себе под ноги, а другой — на небо.

— Ты уверен, Бадур? — спросил, наконец, Хаджар.

Воин только кивнул.

Генерал вздохнул и покачал головой. Снег игриво хрустел под его ногами, так и подмывая вспомнить стародавние времена, слепить из него увесистый шар и кинуть куда-нибудь в противника.

Да… времена, когда чтобы одолеть врага, требовалось лишь метко попасть ему снегом куда-нибудь ближе к глазу, а затем, смеясь и барахтаясь, пойти вместе во дворец, где их уже ждали теплые ванны и сытные ужины.

Хаджар редко играл с дворянскими детьми, но сейчас, почему-то, вспоминал об этом с упоением теплой ностальгии.

— Жена и дети…"

"— Не подумай, генерал, — перебил Бадур. — нет на свете ничего, что я бы для них не сделал и нет другого, к чему меня звало бы сердце и по чему бы ночами не выла волками моя душа, но… — северянин прикрыл глаза и подставил лицо морозному воздуху. — Я был рожден воином, Хаджар. Я проливал озера пота и реки крови каждый день своей жизни начиная с того момента, как мне исполнилось шесть лет. И все это ради того, чтобы мои руки были сильны, а дух крепок к тому моменту, как мое ремесло понадобиться. Я не умею охотиться, Хаджар, не умею строить, возделывать почву, рыбачить на штормовых волнах, не уметь рассказывать истории, готовить еду, растить детей и… иногда мне кажется, что я не совсем понимаю смысл слова любовь. Но я знаю, что такое долг.

Долг… Хаджар не помнил, чтобы за то время, что они провели на севере, пусть это и был краткий срок, кто-то слишком много смысла вкладывал бы в слово “честь”. При этом здесь чтили “долг” и “доблесть”. Не обязательно воинскую.

Для северян не было разницы воин, гончар, плотник, рыбак или кто-то еще. До тех пор, пока ты истово верен своему делу и приносишь пользу окружающим, помогая своему племени выживать там, где иные бы сдались еще при рождении — ты достойный человек.

Может именно такой простой истины не хватало внешнему миру…

— Я не могу обещать, что ты вернешься обратно, Бадур, — честно сказал Хаджар.

— Никто не может, генерал, — согласился северянин. — Но если я отправлюсь к праотцам в бою с сыновьями Феденрира, защищая родину, значит я до конца исполню свой долг. И когда мой сын войдет в Твердыню, чтобы взять топор, его мать будет с гордостью провожать нашего отпрыска. Таков наш путь, генерал. Мы не меряем жизнь веками. Только мгновениями.