Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Я хотел обойтись словом, Хаджар, сын Хавера, — старик обхватил посох обеими руками и опустил на них голову. — Но слово не сможет унять пожар в сердцах моих людей. Придется решать вопрос делом.

Хаджар обошел старейшину и встал напротив.

— Что это значит? — спросил генерал.

— Это значит многое, Хаджар, — Арад снова посмотрел на Лэтэю. — Вы пришли непрошеными гостями в наш дом. Но все же — гостями. Мы разделили с тобой хлеб и кров. Ты человек, и я человек. Мы оба пытаемся выжить в этом мире. Я ценю то, что ты следуешь праведными путями и поэтому, перед тем как мы решим вопрос делом, я пришел держать с тобой и твоими людьми слово, дабы между нами не осталось теней.

Хаджара еще со встречи с Бадуром немного напрягала своеобразная манера северян изъяснятся витиеватыми речами."

"— Чтобы понять, почему мои люди так отреагировали на твои слова, — продолжил Арад. — мне придется рассказать вам историю. Обычно это делают матери наших матерей. Рассказывают истории и легенды детям, чтобы те знали где и откуда их корни. Но я взял за вас ответственность, когда позволил преломить хлеб. Теперь это мой долг.

Хаджар, видя, что Шакх уже собирается вспылить, сжал плечо товарища и отрицательно помотал головой. Тем более, чтобы не сказал Пустынный Волк, старейшина все равно его не поймет.

Арад смерил Шакха оценивающим взглядом, после чего вернулся к разговору:

— Эта легенда началась так давно, что не вспомнят даже старые горы, бывшие в те времена лишь молодыми холмами, — начал Арад историю. — Когда-то давно, когда этот край был полон лесов и цветущей зелени, а наши берега омывали не ледяные воды океана, а теплые и нежные волны, здесь жило множество людей. Сейчас от них почти никого не осталось. Несколько родов, враждующих меж собой за клочки земли и остатки лесов, да пара десятков деревень — вот и все легендарные Северные Земли, Хаджар Дархан, что вы так долго искали.

Старейшина посмотрел за окно, где на горизонте высились горы. Взгляд Арада наполнил тоской, какой бывает лишь у того, кто на протяжении жизни, в моменты отчаянья, думает о том, что не вовремя родился.

Может доведись ему прийти в этот мир чуть раньше или, наоборот, чуть позже, и все бы было иначе.

Хаджар хорошо знал этот взгляд. Там, в прошлой жизни, похожей на забытый сон, лежа в больничной палате, в отражении экрана ноутбука он, порой, замечал у себя точно такой же взгляд.

— И в одном из городов жил юноша, рожденный от кровосмешения жрицы и демона, — и почему-то Хаджар не сомневался, что речь пойдет именно о Горшечнике. — Он не знал о своей особой крови и о том, что в книге судеб, хранящейся у богов, не было ни слова о его пути.