Сердце Драокна. Сборник, часть III

Хаджар, хотя и был ранен, двигался с грацией истинного мастера меча, уклоняясь от атак топора Павура и нанося свои собственные, но каждый раз сдерживая их, не призывая ни мистерий, ни терны, ни, тем более, Правило. Однако это не умаляло достоинства Павура, оказавшегося весьма сносным бойцом. Он, пусть и где-то со скрипом, порой неловко или не вовремя, но, блокировал и отражал удары Хаджара с уверенной точностью.

Они продолжали свой нелепый танец отставного вояки и раненного мастера; клинок и топор пели в прохладном воздухе, а снег под ними стал пунцовым от крови Хаджара.

Пока снег кружился вокруг них, два воина продолжали то сходиться, то расходиться, и с каждой секундой ударов становилось все меньше, а тяжелых вдохов — больше. Цепкий взгляд Хаджара следил за каждым движением Павура, ища не то, чтобы слабое место — их было предостаточно, а возможность нейтрализовать местного при этом не отправив того к праотцам. В очередном обмене “любезностями”, Хаджар примет что Павур держит вес, в основном, на левой ноге и стоило из-за необходимости перенести центр тяжести ближе к правой, как его хватка на топоре слегка ослабевала.

Вновь разрывая дистанцию, Хаджар тут же, не давая передышки противнику, бросился на вперед. На мгновение не сдержавшись, он позволил ветру вырываться из правила и окутать его движения.

Ожидая атаки Хаджара, Павур поднял топор, собираясь использовать преимущество своего оружия в ближнем бою. Но вместо того, чтобы нанести удар, Хаджар, пользуясь гибкостью и скоростью ветра, сделал финт влево, заставив Павура растеряться в направлениях атаки. И когда тот замахнулся в ложном направлении, Хаджар тут же нырнул вниз и толчком плеча вывел Павура из равновесия.

Воспользовавшись возможностью, Хаджар подставил ножны своего меча под явно нерабочую правую ногу Павура, еще больше дестабилизируя последнего. Когда тот зашатался, Хаджар уже снова чуть разорвал дистанцию, и острый край меча, описав пируэт вдоль тела противника, словно обозначая то бесчисленное множество смертельных ударов, что мог бы нанести, прорезал кожаные ремни рукояти топора Павура. Оружие выскользнуло из чуть онемевшей руки и упало на землю с глухим треском, наполовину зарываясь в снег."

"Павур, осознав, что его обезоружили, попытался встать на ноги, но Хаджар не дал ему такой возможности. Одним плавным движением Хаджар приставил острие меча к горлу Павура.

— Между нами нет крови, — повторил, запыхавшийся, уставший, Хаджар, не обращавший внимания на бежавшие по его телу струйки крови. — Я хочу держать слово.

Он собирался добавить что-то еще, но в этот самый момент силы предательски покинули его и, последнее, что он успел сделать, это отбросить в сторону меч, чтобы, падая, случайно не проткнуть горло Павура.