Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Сперва варвар дрыхнет едва ли не неделю, а теперь мы уже должны по третьему разу все обсуждать, — он повернулся к Генералу и прищурился. — А может ты, наш дорогой умалишенный, поведаешь всем, что к чему? Или ты просто решил выучить какой-нибудь стиль Непросыпающегося Суслика?

— Угомонись, дерьмокожанный, — осадил его гном.

— Угомонись?! — но сказанное, кажется, возымело обратный эффект. — Может вы тут все и доверяете этому варвару безоговорочно, но я его знаю чуть дольше остальных. И знаете что? Все вы, — Шакх обвел взглядом окружающих. — Доверились не тому человеку. Он сперва сыграет вас в темную. А затем кто-нибудь обязательно отправиться к праотцам только потому, что Хаджар решил что-то не рассказывать. А если не верите — я могу вам рассказать мно-о-ого занимательных историй. Раз уж вы их так тут любите.

Закончив гневную и пылкую тираду, Шакх уселся на камни и начал сверлить серыми глазами генерала. Но тот молчал. У Пустынного Волка имелись свои резоны относится подобным образом к Хаджару.

Один из них, вернее — одна, носила имя Ильмена.

— Шакх…

— Что?! — рявкнул в сторону мага Пустынный Волк.

— Никто не заставлял тебя следовать за нами, — спокойно продолжил Артеус. — Ты мог остаться в Сумеречных Тайнах и помочь мастеру Аэй. Но ты отправился с нами. Это было твое решение.

— И я о нем не жалею, — пожал плечами Шакх. — Но я потерял достаточно близких мне людей, и провел больше, чем хотел бы, времени с варваром, чтобы знать, когда он не договаривает. Так что…

— Так что — что? — процедил гном, опуская ладонь ближе к рукоятям топоров. — Ты хочешь выдвинуть нам какой-то ультиматум, дерьмокожанный?

Шакх потянулся к саблям.

— Я умираю, — коротко произнес Хаджар.

В пещере тут же повисла тишина. Лэтэя прикрыла ладонью рот, Артеус уныло покачал головой (почему-то Дархан не был удивлен, что волшебник либо и так это знал, либо догадывался), гном выругался, а Шакх немного побледнел. Один только Арнин сохранил стоическое спокойствие.

— Правило, — ответил Хаджар на немой вопрос, застывший в воздухе. — Будучи полностью не осознанным, оно меня убивает.

Тишина еще некоторое время правила балом.

— Сколько? — шепотом спросила Лэтэя.

— Сложно сказать, — уклончиво ответил Хаджар. — Меньше месяца — это точно. А там…

Он не договорил. Да и что тут говорить, если он и сам знал не больше, чем сказал.

— А откуда у тебя такая информация, варвар? — прищурился пришедший в себя Шакх. — Поделишься источником?

Хаджар поднял на него взгляд и промолчал. Он прекрасно знал, что Пустынному Волку можно довериться в бою и просто — по жизни. И все, что сейчас тот наговаривал, озвучивалось не злым сердцем, а искренностью.