Михаил II

Пашка-кузнец часто меняется с австрийцами местной горилкой на нужные ему железки.

Предложение меня заинтересовало, и не только в отношении дзотов. Хотелось бы и полк венгерских улан так же нейтрализовать. В Ковеле это была единственная опасная часть, которая была обстреляна и умела воевать. Моя заинтересованность вылилась в конкретное поручение:

– Андрей Кузьмич, ваше предложение очень своевременное. Нужно закупить весь самогон, который имеется в селе, разбавить его предложенным вами отваром и не только всучить его гарнизонам дзотов, но и отвезти его в Ковель и постараться, чтобы его конфисковали венгерские уланы. А они это обязательно сделают, если остановят для досмотра повозку, в которой стоят бутыли с самогонкой. Могут и по шее вознице дать, чтобы не возмущался и быстрее улепетывал. Разъезды улан контролируют въезды в город, так что специально их искать не нужно. Сами найдут отправленную нами повозку с самогоном. Андрей Кузьмич, а этот отвар не насторожит венгров? Не случится так, что какой-нибудь любитель выпить махнет сразу стакан и упадет замертво.

– Да нет, самогонка по цвету и вкусу такая же, только пьянеешь немного быстрее, а вот похмелье от нее тяжелое и длится дольше. Те, кто вечерком ее принял, на следующий день уже не вояки.

– Хорошо, полковник! Тогда вы и возьметесь за претворение этого плана в жизнь. Надеюсь, Андрей Кузьмич, все у вас получится. А чтобы местные винокурни передали нам свои запасы самогонки с радостью, вот вам золотые империалы. Думаю, за золото селяне не только продадут вам весь самогон, но и втюхают его хоть самому черту.

Я достал из кармана монеты из оперативного запаса и протянул их полковнику Кузякину.

А еще мне понравилось предложение ротмистра Хохлова. Он занимался стрелковой подготовкой в дивизии Бегильдеева. Соответственно, был ответственен за залповую стрельбу по аэропланам противника. Да, в общем-то, за весь комплекс мероприятий по прикрытию дивизии от нападения и обнаружения с воздуха. Правда, мероприятий было всего два – это залповая стрельба по вражеским аэропланам и огонь по ним же специально отобранных, самых метких стрелков. В это время о снайперах не было слышно, и все их называли просто меткими стрелками. Это я называл стрелковую команду Хохлова снайперами и хотел в других дивизиях корпуса организовать нечто подобное. Так вот, во время отчета ротмистра об организации на высотке, расположенной неподалеку от лагеря, телефонизированного поста для наблюдения и предупреждения кавалеристов о приближении вражеских аэропланов, Хохлов дрожащим от волнения голосом предложил:

– Господин генерал-лейтенант, разрешите моим стрелкам принять участие в штурме станции. Я знаю, перед станцией укрепрайон с пулеметными дзотами, взять их непросто.