Матабар. II

— К следующему занятию, которое у нас будет всецело посвящено практике, я требую от вас, господин Эгобар, одного военного заклинания — хватит и какого-нибудь Каменного Кулака, который вы должны были изучать в Большом, а также одно заклинание щитовых чар. Да и, будьте любезны, приобретите вот этот список литературы и постарайтесь разобраться в нем хотя бы за месяц. Если появятся вопросы — смело задавайте их на занятиях, дабы мы оба больше не были вынуждены слушать мой монолог. Теперь можете быть свободны.

Ардан даже не помнил, как он оказался в автомобиле. Голова гудела так, будто он с её помощью гвозди забивал в каменную стену.

Почему-то ему представлялось, что занятия с Аверским будут проходить несколько иначе. Но с другой стороны… как Гранд Магистру, занимающемуся изобретением сложнейших военных заклинаний, заниматься с учеником, познания Звездной Магии которого ограничиваются совсем базовыми темами.

В руках у него оказалась записка со списком из… Арди проморгался — вдруг померещилось… из двадцати трех наименований. Благо, что несколько пересекались со списком Конвела.

Может ему себе в квартиру тоже купить графитовую доску? А то, кажется, скоро уже некуда будет клеить бумажные обрывки.

— Оплачено, — прогудел басовитый и дородный мужчина.

— Бывай, — не очень вежливо ответил тот.

Ардан выбрался наружу, и извозчик тут же покатился вниз по набережной. Но неспешно — искал, видимо, новых заказчиков. А их в этот, пусть и поздний и морозный час, на улице было не так уж и мало. Набережная Маркова, конечно, не Бальеро, но и здесь имелись свои бары, кафе и рестораны, куда народ стекался после рабочего дня.

Ардан резко обернулся. Около дверей бара стояла Елена. Бледная, с явно заплаканными глазами и в испачканной шубе. Она дрожала. То ли от мороза, то ли из-за…

— Борис, — прошептала она, глотая слезы. — Его похитили.

Ардан несколько мгновений стоял молча, пытаясь переварить услышанное. Бориса? Похитили? Кто? Где? Как?

Вопросы в голове буквально роем встревоженных мух бились о стенки черепной коробки и юноша едва не дал им волю. Но перед ним стояла разом уменьшившаяся в размерах, сжавшаяся в комок, заплаканная девушка. Девушка, которую, наверное, он мог назвать если и не подругой, то достаточно хорошо знакомым человеком, чтобы разделять её боль.

Ардан приобнял Промыслову, чувствуя как та невольно обмякает в его руках. Словно все, что давало ей сил добраться до сюда — это стремление найти помощь, а сейчас… сейчас в Лене больше не осталось ничего.

Что же там произошло?

Внутри, несмотря на стрелки часов, давно перевалившие за полночь, находилось весьма приличное количество народа. Они пили, ели, что-то обсуждали. За барной стойкой сидели одиночки, сбивавшиеся в немногочисленные компании завсегдатаев.