Матабар. II

— Все потому, что тебе от отца досталась кровь матабар, а мне мозги, — задиристо подколол младший брат.

Эх, если бы он только знал, какого мнения был Гектор о своем интеллекте… но не стоило расстраивать ребенка. Хотя… Арди посмотрел на руки и, что самое важное, костяшки кулака брата, которые те старательно прятал. Видимо, младшему брату достался не мозг, а скорее, отцовская несдержанность и удовольствие от драк.

— Пойдем к остальным, — сказал Арди и потянул брата к сестре и матери.

Вместе они подошли к Кене с Шайи и принялись помогать малютке строить ледяной замок. А затем маленькая девочка стала зимней принцессой и отражала наступление захватчиков, в роли которых выступали братья.

Эрти метал снежки, рассказывая о том, что он снежный гигант и, непременно, захватит обитель принцессы, а Арди при помощи маленьких осколков имени снега создавал миниатюрных летающих птиц и приказывал тем слушаться девочку.

Шайи, смотря на это, смеялась до слез, а Келли продолжал дымить сигарой и бурчать что-то на тему политики.

Смотря им в след, исчезавшим за поворотом коридора, едва не уронившим попутно вазу с цветами на миниатюрном столике, Арди задумывался о том, когда в следующий раз сможет навестить семью. Надеялся, что летом.

— Все же решил уехать, — неожиданно раздался голос Келли за спиной.

Тот не спрашивал, а утверждал. Арди лишь сдержано кивнул. Даже спустя столько лет, он все еще не знал, как относится к этому человеку. Тот любил его мать. Не той любовью, о которой поют песни или слагают стихи, а бытовой и простой. Как, впрочем, и Шайи шерифа. Два человека с тяжелыми судьбами, нашедшими друг в друге утешение.

Келли любил и Эрти — это не изменилось по прошествию лет. Разве что, вполне ожидаемо, Кену тот явно ценил больше. Как и Арди ценил больше брата.

Они оба понимали это друг о друге и потому… потому испытывали если и не теплые чувства, то взаимное уважение.

— Береги их, — неожиданно сам для себя сказал Ардан.

Келли прищурился и как-то по-новому взглянул на юношу.

— Уже успел влипнуть во что-то… Семейное, видать… — протянул шериф. — Взгляд поменялся. Раньше у тебя теплый был такой. Безумно наивный и добрый. А теперь… все еще наивный, хоть и меньше. И все такой же добрый. Только вот холоднее стал, что ли. Как льдинка внутри застряла.

— Эан’Хане, когда постигают имена, оставляют их крупицы внутри себя, — пояснил Арди. — Потому и нельзя искушаться темными именами, потому что они навсегда отравят и…

— Да я не о твой этой всякой магии, — отмахнулся Келли. — Пойдем.

Арди не стал спрашивать куда и зачем. Вместе они вернулись в холл, где Келли подошел к напольным, массивным часам из кедра.