Матабар. II

А Ардан, отвернувшись к окну, так и смотрел на бьющую о стены метель, разметавшую хлопья снега.

Гектор и Арор. Такие разные, а под конец, практически одинаковые.

В истории Ардана не осталось недомолвок. Только, как сказала тогда Тесс на крыше, нечто невообразимое, произошедшее однажды и заставившее встать на определенную тропу.

Лишь топтался на перепутье и смотрел на развилку. С одной стороны его ждала понятная, простая и широкая дорога посреди пшеничного поля. А с другой кривая, ухабистая тропинка, теряющаяся в темном лесу.

И, словно как и в прериях, с одной ему приветливо махал Март, а с другой хищно улыбался Йонатан.

Наверное, Арди встал перед выбором еще тогда. После нападения банды Шанти’Ра. Только сам не понимал этого.

— Ваше письмо, господин Эгобар, — возникший из мрака Тополь протянул небольшую записку.

На ней ровным, идеальным почерком было выведено:

Ардан сжал записку и глубоко вздохнул.

Не стоило себя обманывать.

Он ведь уже сделал этот клятый выбор.

— Что-то передать Великой Княжне?

— Да, Тополь, — твердо кивнул Ардан. — передай ей, что я скоро вернусь в столицу.

Арди лежал с братом на снегу и смотрел на то, как на небе белоснежные озера схлестываются в поединках, то сливаясь широким лоскутными тучами, то расходясь в стороны обиженными и нахохленными котятами кучевых облаков.

— Потому что должен? — спросил Эрти.

С раскрасневшимися щеками, младший брат Ардана тяжело дышал и немного кашлял. Сам же Арди дышал полной грудью и, порой прикрывая глаза, наслаждался зимой и… близостью к родным горам. Он чувствовал себя куда лучше, нежели в Метрополии. И, наверное, если бы захотел, снова, сняв ботинки, смог бы, как и в детстве, побежать наперегонки с горными орлами и попытаться побороться с молодым мишкой.

Должен ли он ехать в Метрополию?

— Нет, — ответил Арди.

Он не хотел обманывать своего брата. Во всяком случае — не больше, чем того требовалось, чтобы Эрти смог прожить чуть более спокойную и хорошую жизнь, чему Ардану уготовили дедушка с отцом…

Арди слегка улыбнулся своим мыслям. Кажется, он сейчас только что повторил слова Гектора, подслушанные в детстве.

— Тогда почему? — спросил Эрти.

Рядом с ними, чуть поодаль, вместе с Шайи, маленькая Кена лепила снежные куличики и что-то очень весело рассказывала про школу благородных девиц и строгую учительницу по игре на фортепьяно. А матушка все смеялась, успокаивая Кену тем, что её старшие братья и вовсе не смогут даже самую простую партию сыграть.

На крыльце сидел Келли. Закутанный в толстую шубу, он то и дело зябко ежился в меха, курил толстую сигару и читал газету. По правилам дома Эгобар-Брайан, введенных Шайи, даже зимой семья должна была проводить на свежем воздухе не меньше трех часов.