Матабар. II

Император прервался, а Ардан воспользовался секундным молчанием, чтобы не показалось, будто он перебивает правителя.

— Но почему, тогда, прадедушку казнили, он же…

Император посмотрел на Арди… немного разочаровано.

— Вы действительно еще не поняли, Ард? Тогда, боюсь, учить вас придется, в случае положительного ответа, чуть дольше.

— Вы так долго нас искали… Окт… ваша жена не смогла бы указать на нужное место, кроме как на саму Алькаду, которая огромна… а история про лесопилку и Лей-волков… Её никто, кроме Цассары, не упоминал. А Цассара знала прадедушку. А значит… значит я выбирал между двумя неправдами.

— Все так, — кивнул Император, подтверждая догадки. — Арор сам пришел к Цассаре и, через неё, заключил со мной сделку. Он сам предложил представить публике вашу амнистию, как награду за его добровольный уход из жизни. Таково было его желание. Большего мне неизвестно. Что до моей жены, то её поздние обмолвки стали совпадением. Такое тоже бывает.

У Ардана предательски запершило в горле… прадедушка… отец… почему. Почему они оба…

Император взял в руки папку и надел шляпу.

— Какое бы решение вы ни приняли, как я уже сказал прежде — мы вряд ли встретимся вновь. Слишком много ненужного внимания может привлечь подобная встреча.

Ард перевел взгляд с Императора на алтарь и обратно.

— Почему именно храм?

Император замер, а Плащи, уже подошедшие к главе второй канцелярии и, правителю одной шестой суши и одной пятой населения всей планеты, застыли на месте.

— Как мне еще понять, если я где-то не прав, если не ориентируясь на закон, стоящий выше любых других, — не оборачиваясь ответил Император. — Когда я захожу в комнату, Ард, Светлоликий заходит впереди меня. И как мне тогда проявить слабость перед его ликом? Когда я веду переговоры — Светлоликий слушает меня. И когда я принимаю решения — Светлоликий смотрит на них. Только так я могу удержать себя от судьбы, постигшей Якова. Или, хотя бы, попытаться… Прощайте, Ард.

И, вместе с плащами, Император Павел IV покинул храм, оставив Ардана наедине с золотым, скорбным ликом Пророка. И, почему-то, Арди не сомневался, что если найти где-нибудь портрет Великого Князя Якова, то станет понятно, кем вдохновлялся скульптор при создании лика Принесшего-Слово-Светлоликого.

Арди еще долго сидел. Он нервно теребил в пальцах черную монетку и… не знал. Что именно он не знал? В данный момент юноше казалось, что вообще ничего.

За прошедшие три сезона в его жизни все так часто переворачивалось с ног на голову, что Арди иногда казалось, будто бы он живет на карусели. Очень злой карусели, не дающей ни на мгновение поставить ноги на твердую землю.

— Ты на Йонатана не серчай, — прозвучал знакомый голос.

Но, в целом, Кот не сильно изменился внешне.