Матабар. II

— Выбирать новые игрушки для елки, да?

— А за пирожными зайдем? — с надеждой в голосе спросила маленькая.

— Если будешь себя хорошо вести.

— А я себя сейчас хорошо веду? — задумалась девочка.

— Если будешь потише, то тогда — да, — мать погладила золотистые волосы дочери и посмотрела на Ардана. — Простите, пожалуйста, что мы шумим.

— Ничего страшного, — искренне ответил юноша.

Он отвернулся и посмотрел на часы. Очередь, хоть и двигалась, но неспешно. Такими темпами он окажется в Большом, в лучшем случае, после обеда и…

Барс внутри Ардана почему-то зашипел и вздыбил шерсть.

Юноша резко обернулся.

— Дядя, дядя, а это вы так фокусы показываете? — маленькая девочка повернулась к подошедшему к ним эльфу в алом пальто, как у Бориса, и в смешном котелке явно не по сезону.

И, вроде, все в нем было нормально.

— Конечно, малыш, — он опустился на корточки и протянул вперед ладонь, спрятанную в черную перчатку. — Смотри.

Губы эльфа не шевелились, но Арди, где-то внутри сознания, услышал короткое:

На ладони эльфа вспыхнул маленький, золотистый огонек.

— В сторону! — выкрикнул Ардан и бросился вперед, но стоявшая впереди него мать инстинктивно закрыла собой ребенка и этим отняла столь важную долю мгновения…

Девочка, как завороженная, смотрела на пламя. Даже тогда, когда оно из миниатюрного огонька выросло до размеров надувного шара, а затем и вовсе вспыхнуло столпом. А девочка все тянула к нему руки, словно пыталась поймать.

Время будто замедлило свой бег.

Ардан отчетливо видел, как огонь сперва укусил волосы малютки, затем поджог её платье, а после затанцевал вокруг, заставляя ребенка закрыть глаза, пока не разлился пылающим озером по всему холлу и по ушам не ударил мощный взрыв.

Ардан медленно, с трудом, приходил в себя. В ушах все звенело, а мир перед глазами рябил, как если смотреть на дно озера в ветреную погоду. А еще нос, буквально, резал неприятный запах. Запах горелого мяса. Человеческого мяса.

Мотнув головой и едва не застонав от боли, юноша открыл глаза. Прямо на нем, обуглившись до черноты, роняя на лицо лоскуты обгоревшей кожи, лежало обугленное до костей тело. И только по обрывкам уцелевшей одежды — прилипшим к костям кожаным ботинкам и вплавленным в шейные позвонки украшениям, можно было определить в трупе мать той девочки.

Как и тогда, в прерии, откапывая себя из золы, на этот раз не только древесной, а еще и человеческой, Ардан попытался подняться на ноги, но, сжав зубы, едва не упал обратно.

Его левая нога пузырилась от жуткого вида ожога, левая рука едва-едва могла сжать местами почерневшие пальцы, а половина торса превратилась в ошпаренное месиво из ткани и плоти.