Матабар. II

В следующем семестре… в следующем семестре он будет искать себе работу в Дельпасе…

Но это мысли завтрашнего дня.

Ардан стоял перед профессорским столом. Старик в желтом тюрбане, украшенным пером павлина, смотрел на него с открытой доброжелательностью и даже каким-то приободрением, что ли.

Он был приятным собеседником и интересно рассказывал о своей родине — Священных Эмиратах Аль’Зафиры. Стране, где вместо травы — песок, а вместо гор — барханы. Он часто шутил и еще чаще сетовал на то, что ему, в юношестве, не хватило сил, чтобы зажечь пятую звезду и, из-за этого, вскоре он встретится с Вечными Ангелами.

Печать, которая позволяла Звездным магам разменивать больше двухсот лет, могла быть использована лишь магами шести и больше звезд.

А еще профессор обладал весьма витиеватой и странноватой манерой речи.

— Итак, Ард, с высоты вашего роста и, безусловно, куда более великого опыта, нежели несколько месяцев назад, подарите усладу моим вялым, дряхлым ушам и скажите, что вы видите перед собой? — Талис даже не взглянул на бланк с печатью, который Ардан ему сдал.

— Стакан с водой, — ответил юноша.

Перед ним, на преподавательском столе, действительно стоял граненный стакан с водой.

— И какой же тип щита вы будете использовать, чтобы помешать воде вытечь, если я разобью стакан? — спросил профессор, приглаживая длинную бороду.

— Но на бланке я уже…

— Эх, мой юный друг, если бы все можно было бы изложить на бумаге, то зачем бы наши сердца грели песни, а тела — танцы? Когда душа шепчет, бумага молчит, о великий маг Ард, чья голова так высока, что мне, старику, приходится задирать подбородок, дабы увидеть небо.

Талис говорил все это с теплой улыбкой. Ростом он, кажется, едва дотягивал до отметки в полтора метра, но вот остротой ума и языка, а еще и глубиной сердца, мог дать фору кому угодно.

Не говоря уже о том, что он являлся соучредителем крупной компании, занимавшейся установкой стационарных защитных комплексов. Что и сподвигло его, примерно полвека назад, переехать на западный континент. А теперь, на старости лет, хобби ради — вести лекции в Большом.

Поглядывая на Арди смеющимися, черными, как смоль, глазами, он выстукивал пальцами, украшенными золотыми перстнями, по столу несложный ритм. И на любом другом человеке подобные украшения выглядели бы излишне кричаще, но не на профессоре эн Маниш.

— Поглощающий, — спустя несколько мгновений ответил Ардан.

— Да? — прищурился эн Маниш. — А почему не, скажем, перенаправляющий, чтобы мой удар в стакан пришелся, к примеру, в стол?

— Вода по самый край — она все равно прольется, если перенаправить удар.