Зодчий. Книга II

Что ж это, благородных ради лошадей в сыру землицу класть⁈ Хренотень это какая-то, простите, ваше благородие!

— Что там с пленным, пришёл в себя? — повернулся я к витязю. Тот обернулся, не отвлекаясь от доспеха, и отрицательно покачал головой.

— Вот, — не унялся Иньков. — А это… Вы вот… Как бы в знак благодарности может… Дадите пару лошадей, а? Так-то кровь пролили ж… Васильев вона… Того! А мы ж добро сделали…

Глаза у дружинника были хитрые-хитрые.

— А ну как, может, и вам солдатики нужны? — продолжил он. — Так-то ваши чего-то не очень были.

Иньков покосился на Капелюша и торопливо добавил:

— Я не про волшебников-магов, я про тех, кто в чёрном залёг. И то не сразу. Не навоюете вы ими ничего, ваше благородие. Уж глаз-то у меня намётан!

— Спасибо, в дружину мне солдаты пока не нужны. Лошадей тоже не дам. Но и в обиде не оставлю, — мягко отказался я.

— Ну вот… — нахмурился Иньков. — Так-то… Эх, ну ладно… Надо было всё же…

Он осёкся и старательно добавил:

— Всё же чего-то попроще просить, так-то, да?

— Поверь, Лёша, не нужны тебе такие лошади, — покачал я головой, пропустив оговорку. — Больше проблем получишь потом. Но, кстати, работу могу предложить. Непыльную, но ответственную. Правда, я очень суровый хозяин. Один раз оступитесь, и мало не покажется.

Очнувшийся пленник подтвердил рассказ Инькова о плане дружины, в одну ночь лишившейся управления, собрать жирный куш и свалить куда подальше. Правда, этот говорил более связанно, но суть оказалась та же.

Вооружения мои гвардейцы собрали по лесу порядочное количество. Автоматы, штурмовые винтовки, пистолеты — я попросил всё спрятать в одном месте и подзакидать ветками, дабы забрать потом на обратной дороге. Трупы бандитов тоже бы не помешало использовать, но отсутствие инфраструктуры сильно путало планы. Так что снова придётся бросать нужные ресурсы неиспользованными.

— Господин Зодчий живой! — закричал мальчишка, прячущийся за плетёным забором у дома на границе Приборово. — О-го-го!

— Ой, там Тарас! Тарас идёт! — подхватил другой. — Ха-ха, Тарас Гондурас! Тарас расколбас! Тарас третий глаз!

Перед нашей процессией ковылял пленный дружинник, со связанными за спиной руками. Голову он не поднимал. Кто-то из мальчишек бросил в него камень, и я сделал знак Турбину, мол, пресекай. Следующий булыжник подвис в воздухе и плавно опустился нам под ноги. Пацаны испуганно прыснули в стороны. Захлопали ставни открываясь. На улицу неуверенно выходили люди. В основном женщины. Приборово поселение было довольно крупное. Крупнее Комаровки и Орхово. Дворов больше сотни уж точно. Одна широкая центральная улица, изогнутая и уходящая на восток, и десяток поменьше, прячущихся вглубь поселения. Ни одного здания выше двух этажей, множество в очень жалком состоянии.