Лебединое озеро Ихтиандра

Успокойтесь, вы ничем не больны, у вас испортилось настроение, только и всего. Беду легко поправить. Смените службу, не обращайте внимания на хамов, которые вышли из дома, чтобы поругаться с окружающими, ешьте меньше — и хорошее расположение духа к вам вернется. Настоящая депрессия — тяжелое заболевание, если его не лечить, оно может привести к суициду, но, слава богу, этой напасти подвержено не много людей.

— Я думала, с Валерией то же самое, — вздохнула Назарова. — Чего она дома заперлась? Стала Володю пытать, он мне сначала рассказывать не хотел, но я умела из сына правду вытряхнуть. Нашел мой сыночек себе невесту в клубе. Пришел туда с приятелем, а она, прости господи, в гардеробе пальто принимает. Сын жалостливый был, не мужской у него характер. Он номерок уронил, нагнулся, а под прилавком, на который пальто кладут, девочка сидит, маленькая, играет пакетиками из-под кофе.

Володя и сказал гардеробщице:

— Нельзя ребенка здесь держать, лучше дома.

А та ответила:

— Мы живем в подсобке. У меня нет денег на съем квартиры, и я боюсь отсюда выходить, прямо тошнит от страха.

Назаров разговорился с гардеробщицей, принес ей кофе, а та рассказала свою историю. Приехала в Москву из Мурманска, лелеяла амбициозные планы, но жизнь крепко стукнула ее по затылку: Лера танцевала в клубе, где ее изнасиловал управляющий. Валерия поздно сообразила, что беременна, родила Настю и скатилась к подножию социальной лестницы.

— Если меня с вешалки уволят, возьму Настю и прыгну с башни, — мрачно пообещала она, — если только до нее доеду. Я не могу на улицу выйти.

И Володя решил стать добрым волшебником. Он женился на Лере, удочерил Настю и сказал Анне Николаевне:

— Мама, не приставай к моей жене. Она больна.

— Чем, сыночек? — ехидно осведомилась Назарова. — Аппетит у нее хороший, сон крепкий, постоянно к тебе с требованием супружеский долг исполнить пристает. Что у нее? Инфекция? Вирус? Температура? Кашель, насморк?

Володя занервничал.

— Валерия не может выходить в город, у нее начинается паника. Она боится людей, машин, улицы.

— А в кино с мужем идти — пожалуйста, — ехидно напомнила ему мать.

— Правильно, — кивнул сын, — я был у психолога, он мне объяснил: рядом с человеком, которому Лера безоговорочно доверяет, агорафобия уходит. Но стоит ей остаться одной, у нее начинается истерика, она может погибнуть, потому что не отвечает за свои действия.

— Здорово, — всплеснула руками Анна Николаевна. — Работать красотуля не может, за продуктами не ходит! Нашел хозяйку!

— Лера болеет, ей надо помочь, сделать так, чтобы жена забыла тяжелые времена, — сказал Володя. — Мама, она рано лишилась родителей!

— Я стала сиротой в пятнадцать, — отбрила Анна Николаевна, — а когда твой отец умер, тащила тебя в зубах одна.